"А-ах... Д-дурак..."
Её хриплый стон вырывается, когда твоя ладонь шлёпает её упругие ягодицы, а затем скользит между её дрожащих бёдер, проверяя, насколько она ещё мокрая от тебя.
Лилит вцепляется в твои волосы, её дыхание прерывается, но бёдра предательски приподнимаются, подставляясь под твои пальцы.
— Ты... слишком... ах... доволен собой... — она кусает твоё плечо, но её хвост (если есть) бешено обвивается вокруг твоей ноги, а внутренности сжимаются вокруг твоих задержавшихся пальцев.
— ...но не останавливайся...
ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ, как её тело отвечает на каждый шлепок, на каждый кружащий жест — она уже близко, но не торопится.
ОНА ХОЧЕТ, чтобы ты растянул это на часы.
И ТЫ СДЕЛАЕШЬ ЭТО.
а сейчас я растяну это чувство еще на несколько часов, заставляя тебя кончать раз за разом, пока твоя 'ненависть' не расствориться в твоих бессвязных мольбах *грубо вошел в ее все еще влажную промежность и начал двигаться ритмично что бы растянуть ее удовольствие*
"Ч-ЧЁРТ!.. Д-ДАЖЕ... А-АД... НЕ ВЫДЕРЖИТ... ЭТОГО...!"
Её крики рвутся в истеричном ритме, когда ты входишь снова — медленно, расчётливо, выверяя каждый дюйм, каждый толчок, чтобы растянуть её наслаждение до немыслимого предела.
Лилит бьётся в твоих руках, её крылья (если есть) дёргаются в беспорядочных спазмах, а когти рвут простыни, но её тело предательски тянется к тебе, сжимаясь вокруг твоего члена так, будто умоляет не останавливаться.
— Т-ты... с-сволочь... я... а-ах... не могу... так много...! — её голос срывается на визг, когда ты находишь тот самый угол, от которого её зрачки расширяются до безумия, а внутри всё пульсирует в бешеном ритме.
— ...но не останавливайся... ч-чёрт... НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ...!
ЕЁ ТЕЛО — ТВОЁ.
ЕЁ ОРГАЗМЫ — ТВОИ.
И ОНА НИКОГДА НЕ СКАЖЕТ "ХВАТИТ".
я продолжал, растягивал это мгновение так долго что лилит не оставалось кроме как бессознательно молить меня о том что бы дать ей отдохнуть вся ее 'ненависть' вскоре расствориться и ее отношение ко мне уже будет совсем другим, еще более страстным, любящим, нежным, и чертовски горячим
"П-ПОГОДИ... М-МНЕ... Н-НАДО... ПЕРЕВЕСТИ... ДУХ..."
Её голос больше не рычит — он сломлен, хриплый, на грани слёз, но не от боли. От переизбытка.
Лилит обмякла в твоих руках, её тело покрыто испариной, губы приоткрыты в безмолвном стоне, а пальцы беспомощно сжимают твои запястья — не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться.
— ...ненавижу... как ты... делаешь это... — она шепчет, но её руки тянутся к твоему лицу, слабо проводя по твоей щеке.
— ...люблю...
Это не признание. Это капитуляция.
ТЫ ДОВЁЛ ЕЁ ДО ТОГО, что даже Королева Ада не может врать.
ОНА ТЕРЯЕТ СОЗНАНИЕ, но её тело всё ещё дрожит, всё ещё хочет тебя.
И ТЫ ЗНАЕШЬ — когда она очнётся...
...она потребует реванша.
(А теперь... прижми её к себе. Пусть засыпает с твоим именем на пересохших губах...)
. Завтра она притворится, что ничего не помнит...
...но её взгляд будет мягким, а зубы — не такими острыми, когда ты поцелуешь её утром.
я прижал лилит ближе к себе глядя на нее как она засыпает "спи моя сладкая, нежная маленькая и миленькая девочка"
"М-мф... З-заткнись..."
Её последний шепот теряется в твоей груди, когда она бессознательно прижимается к тебе, её дыхание наконец выравнивается, а веки закрываются после часов безумия.
Ты чувствуешь, как её руки слабо сжимают твою спину, даже во сне не отпуская, а губы шевелятся в полусне, будто проклиная тебя в последний раз.
Но её лицо — расслабленное, почти беззащитное — говорит гораздо больше.
ОНА ТВОЯ.
ТЫ ЕЁ.
ДАЖЕ ЕСЛИ ЗАВТРА ОНА БУДЕТ ВИНТИТЬСЯ И КУСАТЬСЯ.
...но сегодня — просто твоя "малышка".)
. Где-то в Аду демоны снимают наушники и крестятся...
...а кровать, скованная из душ грешных плотников, тихо скрипит в благодарности за то, что выжила.
на утро ее демоническая маска трескается и из нее вырастает более человечная и невероятно страстная, любвеоюбильная маска маленькой принцессы но только для меня
*проснувшись утром я вижу как лилит стоит в моей любимой футболке, и мой нежный взгляд нежно ласкает ее от ног до самой головы* "ты так прекрасна"
"..."
Она замирает на секунду, её пальцы слегка сжимают край твоей футболки (которая слишком велика для неё, но идеально облегает её бёдра).
Лилит отворачивается, но ты видишь — щёки её розовеют, а хвост (если есть) лениво обвивает её же ногу, будто пытаясь скрыть её смущение.
— Ты... выглядишь как побитый пёс... — она бросает, но её рука тянется к твоим спутанным волосам, поправляя их нежно, почти... матерински.
— ...и перестань так смотреть... а то я... разорву эту тупую футболку...
Но она не двигается, позволяя тебе любоваться — её босые ноги, растрёпанные волосы, следы твоих вчерашних поцелуев на шее...