Темно-карие глаза Эсперансы сделались мрачными; слова Декера, несомненно, взволновали и его. Он собрался было ответить, но его отвлекли вопли сирены еще одной полицейской машины и пожарного грузовика, прибывших на место происшествия.
Декер вновь отхлебнул воды и уперся неподвижным взглядом в пожарных, без устали поливавших водой кучу каменного крошева.
— Иисус. — Он выронил бутылку и поднес руки к лицу. Его плечи затряслись, и из глаз хлынули слезы. У него было такое ощущение, будто он продолжает задыхаться в дыму. Печаль стеснила его грудь. — О Иисус! Бет, как же я буду жить без тебя?
Он почувствовал руку Эсперансы на своем плече.
— Во всем, во всем виноват только я. Все это мои проклятущие ошибки, — пробормотал Декер сквозь слезы.
Он уловил шепот фельдшера «Скорой помощи»:
— Мы должны доставить его в больницу.
— Нет! — Декер говорил напряженным резким голосом: — Я хочу остаться здесь и помочь найти тех подонков, которые это сделали!
— А как, по-вашему, они могли взорвать бомбы? — неожиданно спросил Эсперанса.
— Что? — От неожиданности Декер не сразу понял вопрос. Ему потребовалось некоторое время, чтобы сосредоточиться. Соберись, приказал он себе. Возьми себя в руки. Ты не сможешь найти тех, кто это сделал, если будешь биться в истерике. — Какое-то дистанционное устройство.
— Электронные детонаторы, приводимые в действие радиосигналом.
— Да. — Декер вытер слезы со своих покрасневших глаз. Бет, продолжал он думать. Боже всемогущий, как же я смогу жить без нее? Все, все это моя вина. — Таймером они не могли воспользоваться. Они же не могли заранее знать, какое время нужно установить, чтобы застать кого-нибудь дома.
Вид у Эсперансы делался все более и более озабоченным.
— Вероятнее всего, кто-то наблюдал за домом и ждал, когда наступит подходящий момент, чтобы нажать кнопку детонатора, — сказал Декер. — Возможно, кто-то сидел с биноклем на горе Солнце. Не исключено, впрочем, что кто-то ошивался здесь, на дороге, делая вид, что интересуется ночными событиями.
— Я отправлю полицейских, чтобы они опросили всех в округе, — сказал Эсперанса.
— Слишком поздно. Тот, кто нажал кнопку, давно смотался отсюда.
— Но ведь возможно, что какой-нибудь местный электронный сигнал случайно имел ту же частоту, на которую были установлены детонаторы. Что, если бомбы взорвались по ошибке? — предположил Эсперанса.
— Нет. Детонаторы активируются последовательностью двух различных частот. Их должны были установить на частоты такого диапазона, который нечасто используется в этой области.
— Вы, похоже, очень хорошо разбираетесь в этих делах, — заметил Эсперанса.
— Просто читал где-то. А вообще-то — здравый смысл, и ничего больше.
— Неужели?
К ним приблизились чьи-то тяжелые шаги. Декер вскинул голову и увидел Санчеса.
— Командир пожарников говорит, что развалины уже достаточно остыли и к ним можно подойти, — доложил полицейский Эсперансе. — Он считает, что такой сильный огонь мог возникнуть лишь в том случае, если бомбы были зажигательными.
— Мне это тоже пришло в голову. — Эсперанса с усилием поднялся на ноги. Его длинные волосы были подпалены. На джинсах и рубашке виднелись прожженные пятна и оставленные искрами дыры с обгоревшими краями. — Что пожарник может нам сказать такого, чего мы не знаем?
— Его команда начала искать тело. Он говорит, что дом с саманными и кирпичными стенами и кафельными полами ни при каких условиях не выгорит дотла, как деревянное каркасное здание. И искать здесь гораздо легче. Но пока что они не нашли никаких следов погибшей.
— Что-нибудь еще? — Голос Эсперансы звучал устало и даже подавленно.
— Да, но... — Санчес взглянул на Декера, очевидно, не считая удобным продолжать разговор в его присутствии.
— В чем дело? — Декер одним движением поднялся на ноги. В его кровь струей хлынул адреналин. — О чем вы не хотите говорить?
Санчес повернулся к Эсперансе.
— Может быть, сядем в патрульную машину? Надо кое-что сообщить вам.
— Нет, — сказал Декер. — Не утаивайте от меня ничего. Что бы вы не намеревались сказать, говорите это прямо здесь.
Санчес вопросительно взглянул на Эсперансу.
— Вы не против?
Эсперанса пожал плечами.
— Возможно, мистер Декер поделится с нами тем, что он знает, если мы сами поделимся с ним информацией. Что вы узнали?
— Нечто невероятное. Вы велели мне отправить офицеров, чтобы расспросить соседей, которые в этот момент почему-либо оказались снаружи, узнать, может быть, кто-то проходил в этот момент по улице. Кто-нибудь из тех бездельников, которые толкутся здесь с минувшей ночи, вполне мог что-то заметить.
— И что, удалось нашим людям найти кого-нибудь полезного? — спросил Эсперанса, не дождавшись продолжения.
— Вообще-то мне кажется, что это скорее осложнение, а не польза, — протянул Санчес.
— Черт побери, — Декер шагнул вперед, — что вы пытаетесь скрыть от меня?
— Внизу, на Форт-Коннор-лэйн — это улица, которая проходит ниже и позади этих домов, — женщина искала потерявшуюся собаку. Как раз перед самыми взрывами ее сильно удивил человек, который торопливо спускался вниз по склону среди деревьев и кустов.
— Тот, кто взорвал бомбы, — заявил Декер. — Женщина достаточно хорошо запомнила этого человека, чтобы описать его?
— Да. Это тоже была женщина.
Декер испытал такое чувство, будто получил от умелого боксера удар в область сердца.
— Она несла чемодан, — добавил полицейский.
— Что-что?
— Привлекательная, лет тридцати, может быть, чуть больше или меньше, с длинными темно-рыжими волосами, одета в джинсы и пуловер. Правая рука была спрятана под пуловером, как будто повреждена.
Декеру пришлось опереться рукой о машину «Скорой помощи». Ему показалось, что земля снова содрогнулась. У него закружилась голова, задрожали ноги. Он подумал, что лишается рассудка.