Главарь налетчиков разочарованно покачал головой.
— Я же сказал тебе, что хотел для тебя все упростить. Я задал тебе вопрос. Предполагая, что ты дашь мне тот ответ, который мне нужен. Никаких уверток, никаких недомолвок.
С этими словами он взял монтировку и обрушил ее на голень Хоукинса.
Хоукинс громко вскрикнул и схватился за ногу.
— И если бы ты сделал то, что от тебя требуется, то не было бы никакой боли, — продолжил главарь как ни в чем не бывало. — Но ты не хочешь сотрудничать. Неужели ты искренне рассчитываешь, будто я поверю, что маршал США, — он помахал значком Хоукинса, — которому поручено присматривать за тем, как Диана Сколари устроится в Санта-Фе, может не знать, куда она сорвалась? — Он снова взмахнул монтировкой, но на сей раз ударил по полу рядом со второй ногой Хоукинса. Железо загремело, Хоукинс содрогнулся всем телом. — Ты что, за дурака меня держишь?
Хоукинс говорил с трудом, как будто был сильно простужен, но все же он не желал сдаваться:
— Но я же не один работал с нею. У нас была команда. Мы работали попеременно, чтобы никто слишком не засвечивался. Я не видел ее с первого числа.
Хриплый снова обрушил монтировку на пол.
— Но ты знал, что она сбежит сегодня.
— Да. — Хоукинс с трудом сглотнул.
БАХ! Монтировка в очередной раз громыхнула об пол.
— А это значит, что у тебя была связь с остальной частью команды. Ты что же, надеешься, что я поверю, будто тебе не сказали, где твои дружки ее прячут?
— Такая информация сообщается только в случае необходимости. Мне сказали, что это мне знать необязательно. — Голос Хоукинса звучал скрипуче и вызывал у Декера ассоциацию с наждачной бумагой.
— О, неужели они тебе действительно ничего не сказали? Что ж, очень плохо для тебя, потому что, если ты ничего не знаешь, то ты бесполезен и я вполне могу тебя убить. — Он указал пистолетом на Хэла. — Кто такой Декер я знаю. Ну, а ты кто такой?
— Никто.
— Тогда в тебе и толку никакого нет. — Оружие хриплого было снабжено глушителем. Пистолет слегка дернулся и издал звук, напоминавший хлопок ладонью по подушке.
Хэл упал навзничь и застыл.
Сердце Декера на мгновение замерло.
В фургоне внезапно наступила тишина, на фоне которой еще заметнее стал рев машин снаружи. Водитель снова вильнул, уклоняясь от столкновения с автомобилем, который, не подавая сигнала, перестроился из другого ряда.
— Ну, сопляки! Я глазам своим не верю. Они что, считают, что здесь гонки на выживание? Совсем мозги набекрень!
Здоровяк, все так же не обращая никакого внимания на монолог водителя, снова сосредоточился на Хоукинсе.
— Ну что, теперь я могу рассчитывать на твое внимание? От одного мы избавились. Затем пойдет Декер. А после него, как по-твоему, чья очередь наступит?
— Вы все равно убьете меня, — ответил Хоукинс. — Так зачем мне что-нибудь говорить вам?
— Эй, если ты будешь сотрудничать и принесешь нам пользу, мы просто свяжем тебя и уложим где-нибудь в тенечке. Нам нужно, чтобы ты не раскрывал пасть только до понедельника. Потом это уже будет неважно.
— Откуда я знаю, что могу вам верить?
— А ты посмотри на это лицо. Разве оно может лгать?
— А что произойдет в понедельник? — спросил Декер. Он хорошо помнил, что Бет собиралась лететь на восток в воскресенье.
— А тебя просили встревать?! — рявкнул хриплый.
Декер помотал головой.
— К тебе у меня особый счет, — сказал бандит. — Если бы не ты, мы разделались бы с сучонкой еще прошлой ночью. И давно уже вернулись бы в Джерси. И босс не отправил бы нас за ней снова. Нам не пришлось бы тратить субботнюю ночь на то, чтобы кататься вокруг этого проклятого Альбукерке в компании с вами.
От упоминания Нью-Джерси боль в желудке Декера сразу усилилась. Ему было абсолютно ясно, что бандит не стал бы говорить о каких бы то ни было подробностях своей жизни, если бы, несмотря на свое обещание, не имел твердого намерения убить оставшихся пленников.
А хриплый снова занялся Хоукинсом.
— Похоже, что ты до сих пор не врубился в ситуацию, — сказал он, приставив дуло пистолета ко лбу пожилого маршала. — Наверно, ты не понимаешь, что мой босс сделает со мной, если я не сумею решить его проблему.
— Прошу вас, — умоляющим тоном отозвался Хоукинс. — Послушайте меня. Я просто не знаю, что вам сказать. В конце августа меня перевели в Альбукерке из Филадельфии. Работа с Дианой Сколари была моим первым заданием в этих местах. Ею уже занимались другие маршалы. Они знали детали. А меня пристегнули лишь для подстраховки.
Декер сразу же решил, что, возможно, у него есть способ отсрочить неизбежный расстрел.
— Я ее знаю лучше, чем Хоукинс.
Бандит резко повернул дуло пистолета к лицу Декера.
— Я ведь уже предупреждал тебя, чтобы ты не совался, так ведь?
Декер кивнул.
— Если ты так много знаешь о ней, то должен бы знать и куда она смылась. Нам было приказано проследить тебя. После того как вы все свалили из дома в офис ФБР, Руди — кстати, вот он, — пристроил радиомаячок под задний бампер тачки, которую арендовали твои дружки и на которой вы нынче вечером приперлись в Альбукерке. А мы сидели у вас на хвосте. Только дурак не понял бы, что вы отправились искать ее.
Декер молчал.
— Говори! — гаркнул бандит.
— Если бы я знал, в чем тут дело, то мог бы постараться вспомнить что-нибудь из того, что она говорила, что у нее могло случайно вырваться, что она ляпнула, не подумавши, — сказал Декер, — и, возможно, удалось бы вычислить, куда она делась.
— И ты по доброте душевной взял бы да и выложил все это мне, да?
— Чтобы выбраться отсюда живым. К тому же я зол на нее ничуть не меньше, чем вы, — ответил Декер.
— Знаешь, парень, я что-то сомневаюсь в этом. Фургон снова дернулся.
— Она лгала мне, — сказал Декер. — Диана Сколари? Она сказала мне, что ее зовут Бет Двайер. Она сказала мне, что ее муж умер от рака в январе этого года. Она сказала мне, что приехала в Санта-Фе, чтобы начать новую жизнь.