— Ничего у тебя не получится, — проговорил он вместо этого. — Ни в чьих руках, кроме моих, он работать не будет.
— Придумали бы чего поумнее, господин жандарм, — Надя скорчила презрительную ухмылку. — Я отлично знаю, что Узорешитель отлично работал и до того, как попал к вам. С его помощью были освобождены несколько крепостных в имении князя Вяземского. Кстати, двое из них нынче в наших рядах. А я смотрю, что у вас тут есть запасенная энергия? Как мило с вашей стороны было ее сэкономить для нас. Вообще, я с первой нашей встречи решила, что вы болван и скряга. Спасибо, что не разочаровали меня.
С этими словами она снова достала Узорешитель и навела на себя, а затем нажала на спуск. Зеленый луч вспыхнул ярко.
— Странно, что я совершенно ничего не чувствую, — произнесла она. — Ты чувствовал что-то?
Она обратилась к Егору, подобострастно на нее смотревшему.
— Я-то… — он закатил глаза, видимо, припоминая. — Да я-то тогда… Я тогда из-за всех этих бесов и прочего в таком был аху… пардон, в таком был оцепенении, что уж себя не помнил. Еще этот голос тогда жуткий в башке звучал, а потом перестал, как он-то меня освободил.
— Хорошо, что ты помнишь, что я тебя освободил, — произнес Герман.
— Нечего тут! — Егор презрительно на него взглянул. — Ты меня тогда освободил только заради того, чтоб я твою задницу помог спасти! Без нас тебе бы тогда каюк! Нечего из себя святого-то изображать! Я этого дерьма, вон, сколько наслушался от господ: мы-де вас от демонов спасаем, потому вы нам должны ноги мыть и воду пить! Тьфу! Ненавижу вас, лицемеров!
— Молодец! — похвалила Надя, а затем подняла с земли револьвер Германа и протянула его Егору. — Держи. Пристрели его. Я бы с удовольствием и сама, но так надо. Чтобы ты. Тогда станешь полностью нашим товарищем.
— Я это… — растерянно проговорил Егор, глядя то на пистолет, то на Германа. Всю его решительность как рукой сняло. — Может, это… может, не я? Я потом… я заслужу… А это вот сейчас не надо…
— Стреляй! — проговорила Надя, и глаза ее при этом сверкнули. — Ну⁈
Егор чуть поднял револьвер, прицеливаясь в Германа. Оружие дрожало в его руках.
— Герман! — выкрикнула вдруг Таня. — Ты должен немедленно выйти на связь, что бы у тебя там ни происходило! Тут катастрофа! Это просто чудовищно!
Глава одиннадцатая
Появляется опасный хищник
Герман даже не успел ничего подумать по поводу того, что за катастрофа там у них приключилась. Даже предположений никаких сделать не успел. Все, на что хватило его мыслительных ресурсов, это на фразу: «Ну его все к чертям собачьим! До чего же дурацкая вышла смерть! Да и вся-то жизнь ненамного лучше!».
Но едва он успел об этом подумать и уставиться в черный глаз револьверного ствола, как чуть поодаль в кустах раздался шорох. Надя обернулась туда и вдруг вскрикнула, потянувшись за револьвером, а затем через поляну метнулась белесая тень и сбила Егора с ног. Он успел выстрелить, но уж не в Германа, а куда-то в небо.
Раздалось звериное рычание, затем задавленно вскрикнул Егор. Второй человек, державший Герману руки, вынужден был его отпустить и броситься товарищу на помощь.
Тут только Герман разглядел, что напал на Егора огромный пестрый зверь, вроде леопарда. Нет, скорее снежный барс. Вот только в Тульской губернии?..
Однако раздумывать о превратностях живой природы было некогда. Товарищ Егора, огромный верзила в черной непромокаемой куртке и серой кепке, достал уже револьвер и вознамерился спасти товарища. Или скорее отомстить за него, потому что, судя по обилию крови, хлынувшей на тропинку, зверь уж разорвал мастеровому горло, и помощь ему была уже без надобности.
Однако и отомстить не удалось, потому что Герман ударом ноги выбил у верзилы револьвер. Тот бросился, было, скрутить Германа, но получил удар лбом в лицо, выматерился и временно утратил к Герману интерес. Вот только Герман его не утратил, он ударил амбала вторично, теперь уже в пах, так что тот рухнул на землю. Только после этого Герман повернулся туда, где только что стояла Надя и увидал, что она уже несется по тропинке в сторону станции. Зарычав от ярости не хуже того зверя, Герман ринулся за ней следом, догнал, несмотря на то, что бежать со связанными руками было ужасно неудобно, сбил с ног, а когда она вынула из кармана Узорешитель, попытавшись его применить, неожиданно для себя вцепился зубами в ее запястье. Надя завизжала, брызнула кровь, она полоснула ногтями Германа по лицу, оставив две кровоточащие борозды, толкнула его и бросилась снова бежать. Герману, руки которого были все еще в кандалах, встать с земли было труднее, оттого он за ней не поспел. Вместо этого он с опаской оглянулся на таинственного зверя, который подошел к нему почти вплотную и глядел пристально желтыми глазами с вытянутым зрачком. Пасть его была густо вымазана кровью, вишневая капля упала с клыков на тропинку.