— Я, конечно, ценю инициативу, красавчик, — прошипела Роза, — но я только что покинула маршрутку, не заплатив за проезд. Моя карма и так летит в ад на скейтборде. Так что… отойди.
Мужчина, тот самый Гавриил, противник Люциандра, не пошевелился. Улыбнулся. Нежно взял её за локоть — прикосновение было ледяным, но по коже Розы побежали искры, как будто её кто-то ударил электрошоком, только приятно.
— К сожалению, моя дорогая Роза, — промурлыкал он голосом бармена, которому всё равно, — именно это нас и связывает. Ты должна.
— Должна? — Роза закатила глаза. — Мне что, кондуктор из ада выставляет счёт? Если хочешь денег, иди работай, а не стой тут, как греческий бог на пособии по безработице.
Гавриил сделал пафосный жест рукой — и в воздухе материализовался пергамент. Квитанция. Пахло озоном, жжёным сахаром и чьей-то недостиранной совестью.
— Это не просто проезд. Это Трансмерное Перемещение, — торжественно сообщил он. — А Сетка требует оплаты.
Он развернул свиток. Внизу каллиграфическим почерком, подозрительно похожим на почерк Розиной школьной учительницы алгебры, было написано: «Оплата — одна маленькая, но очень интересная душа».
Роза расхохоталась. Смех был истеричный, горький, с той самой чёрной ноткой, которая могла свести с ума любого психиатра.
— Душа? Ты серьёзно? Я свою душу последний раз видела, когда искала скидки на йогурт. Она сгорела, пытаясь впарить мне творожок за полцены. А если она и осталась, то стоит максимум семь рублей и грязную шутку.
Она сунула кубик прямо в лицо Гавриилу.
— Вот, возьми кубик. Он хотя бы здоровается. А душу ищи в моём кошельке. Там только чеки и пепел от моих нервов.
Кубик засиял. На его гранях вспыхнули руны, а голос внутри раздался так, словно сам дьявол решил покурить в караоке:
— НЕ ОТДАВАЙ ЕГО. ЭТО КЛЮЧ. ДУША — НЕ ДУША. А НЕЧТО БОЛЬШЕЕ. ЛЮБОПЫТСТВО…
Гавриил изменился в лице. Это было не просто раздражение, это был охотничий азарт. Его глаза сверкнули, как будто он увидел в руках Розы старого врага.
— Так-так-так… — протянул он. — Ты не просто девчонка, которая не любит платить. Ты — та, кого я искал.
Роза фыркнула.
— Охренеть. Всю жизнь мечтала услышать это не от демона, а хотя бы от начальника.
— Твоя «игрушка» — это Сетка, — продолжил Гавриил. — Она задолжала нам слишком много.
Он наклонился ближе. От него пахло дорогим парфюмом и… пылью веков.
Роза попыталась сохранить каменное лицо, но где-то внутри уже клокотал тот самый интерес. Она вдруг поняла, что в этой ситуации ужасы проигрывают любопытству.
— Подожди. Сетка? Долг? Значит, я не просто сбежала от кондуктора, я сломала мистический картельный сговор?
Гавриил поднял бровь.
— Ты всё быстрее схватываешь, чем я думал.
Роза хищно улыбнулась.
— Тогда забудь про мою душу. У меня есть встречное предложение.
— Какое же?
— Первое: никаких душ. Максимум — чеки. Второе: ты мне всё объясняешь. От А до Я. И особенно — почему я месяц подряд вижу один и тот же идиотский сон. Потому что ужас — это скучно. А разгадка — это любопытно.
Она протянула руку.
Гавриил секунду колебался, потом улыбнулся так, что даже лампочки на потолке мигнули.
— По рукам, грешница.
Их рукопожатие стало искрой. Буквально. В воздухе раздалось «бззззз», как будто где-то закоротило микроволновку.
Дальше всё пошло вразнос.
Кубик засиял ярче. В стенах дома появились трещины, и оттуда полезли тени. Настоящие. Они двигались, как пьяные тараканы, шептали голоса бывших любовников и ухмылялись.
— Ну, класс, — проворчала Роза. — Ещё чуть-чуть, и у меня будет полный «ужастик на минималках». Осталось дождаться звонка из подвала и клоуна с топором.
Гавриил не смеялся. Он смотрел на кубик так, будто хотел сжечь его взглядом.
— Сетка проснулась, — сказал он.
— Отлично. Может, ещё кофе сварит? — хмыкнула Роза.
И тут одна из теней прыгнула. Прямо на неё. Роза инстинктивно ударила кубиком, и тень исчезла с жалобным визгом, словно кто-то выдернул штекер из розетки.
— Опа, работает! — удивилась она. — Кубик-антитаракан. Надо продавать на «Амазоне».
Гавриил закатил глаза.
— Ты не понимаешь. Это не тараканы. Это…
— Неважно, кто это, — перебила Роза. — Главное, что кубик теперь мой электрошокер.
Она усмехнулась и направила кубик на очередную тень.
Чем дольше длился хаос, тем более странным становился сам Гавриил. Его идеальная маска «мужчина из рекламы духов» начала трескаться. Он нервничал. А Роза, наоборот, расцветала.
— Слушай, парень, — обратилась она к нему, отбиваясь от очередной тени. — Ты такой пафосный, что скоро у тебя из задницы заиграет органная музыка. Может, перестанешь строить из себя вселенского кредитора и начнёшь говорить по-человечески?