Так же тактическую игру в морской бой он перетянул и на берег, где гонял до седьмого пота офицеров и адъютантов переставляющих фигурки, зачитывающих всевозможные беды сыплющиеся на армии.
Несколько аэростатов успели прийти до февраля и были использованы в связке катер-аэростат.
Лебёдка поднимала на стальном плетённом тросике одного наблюдателя на высоту до трёхсот метров в ясную безветренную погоду, что на море бывало редко.
Складное кресло было сконструировано как флюгер с поворотным механизмом для наблюдателя и стопором благодаря которому наблюдатель мог спустится независимо от аэростата по тросику.
Либо спустить лебёдкой наблюдателя вместе с шаром.
Так же на катерах были портативные радиостанции для оперативной связи и высокая антенна, которая за счёт аэростата могла стать ещё выше, а у наблюдателя была проводная связь с катером и трубка телефона.
К морякам прикомандировали хорунжиев от пластунов для обмена опытом наскоков, разведки и диверсий, чем и должны были заниматься команды катеров.
Уж очень были лихими кораблики, прямо рысаки с места в галоп.
Два катера вышли из строя с поломкой моторов, их сейчас перебирали, и у одного погнуло винт, когда налетел на плавун. Уже исправили.
Барон налаживал связи с приехавшими аристократами и производственниками которые собирались развивать своё дело в Маньчжуго и возможно Корее.
Корея была настолько нищей, что вспомнить на её территории Сеул не получалось.
Она угнетала.
Тем значимее видится их рывок.
Корея была важным элементом в будущем мире, который видела Псая, как и Ниххон, непотопляемый линкор у своих берегов должен быть свой, либо не быть линкором, либо быть под пушками своего бастиона.
Но для начала нужно было не проиграть.
Февральские события с обстрелом города стали для многих шоком. «Варяг» с боем вырвался из Чемульпо, «Кореец» взорвался при повторном прорыве, когда эскадра входила в порт и столкнулась с канонеркой, начала маневрирование выпустив несколько мин канонерка отступила, но преследующие её крейсера и транспорты наткнулись на заякоренные мины, в следствии чего «Чиода» затонула.
Капитан канонерки сообщил капитану первого ранга о нападении и тот согласно предписанию от Макарова на случай военного конфликта с японским флотом принял решение на прорыв.
Во время прорыва «Кореец» получил несколько попаданий в погреб и взорвался.
«Варяг» смог дойти до Порт-Артура, но затонул на рейде.
Большую часть команды смогли снять.
Миноносцы в составе восьми вымпелов с официальным объявлением войны на следующий день не решились на атаку кораблей на рейде в таких условиях пустив несколько мин с предельных дистанций.
Но ночью по городу открыли огонь.
В результате подрыва одной из торпед пущенной с катера один миноносец был повреждён незначительно.
Через неделю на Макарова возложили оборону Порт-Артура и ему стало резко не до барона.
На порт планомерно совершались атаки, которые с переменным успехом отбивались.
При одной из них сильно пострадал броненосец «Победа».
И были потоплены массированным огнём три минных катера со всем экипажем во время прорыва на атаку, но они так или иначе добились своей цели отогнав эскадру от берегов.
Из метрополии уже выехал инженер кораблестроитель Кутейников с деталями для ремонта ТОФ.
С этим же составом пришли пулемёты Максимки с поворотной турелью для катеров, и для тачек, которые цепляли к лошадям и прикрывали отход войск или фланговое прикрытие.
Долгий и тяжёлый разговор с генералом от инфантерии обеспечил казаков артиллеристов этими боевыми единицами.
У наступающей через Корею на Маньчжуго ниххонской армии пока пулемётов не было, они их позже в качестве трофеев бы захватили, но не в этот раз ребятки.
Семьсот гренадеров барона были организованы в добровольческий полк и совершали разведку и диверсии на коммуникациях сухопутных сил.
Скрадывали офицеров ниххонской армии, взорвали три склада с боеприпасами и зачистили штаб выгребя все документы.
Их активно поддерживали с катеров совершая переброску групп и подвозя боепитание и провизию.
- Атаман... вот какого ляда мы тут? За что кровь проливаем? - спросил у него после первых потерь командир шестой сотни.
- Вот ты думаешь, ниххон напал, да и пусть эти жёлтые режут друг друга, нам какое чо? Плевать, мол, на эти буржуйские деньги, что в железнодорожную линию вбуханы. Не своё, а живот он свой, за что его класть?