Но реально уже достало через треть мира добираться на поезде.
Если выживет, то скорее бы самолёты ввести, пусть и для почтовых отправлений.
Глаза у Емельяна на месте.
Дышит.
Зрачки разного размера.
На свет не реагируют.
Рентгена нет, УЗИ нет, говорить о компьютерной томограмме даже не смешно.
Тут уж только Боженьку напрягать надеждами.
Нашли ещё восьмерых выживших, пятеро из них не жильцы, как вообще ещё живы? Трое в разной тяжести. Двое плохи, но вроде ещё ничего, а один совсем целенький, но без сознания и в царапинах. Возможно внутренние повреждения, но узнать об этом пальпированием сложно.
- Вот ты ДУРААА... - протянул парень в сторону соседнего помещения. - Но я сделаю, как ты просишь.
С таксомоторами было проще, в них изначально закладывалась напыление из камня под половую обивку салона. Потому в городах скорость перемещения была изрядно выше, главное попутчика найти, но если не попадается, то бегом, по старинке.
- Здравствуй Оук.
- Олег! Привет. Ты чего тут? - с некоторым удивлением привычно начала искать слежку девушка.
- Принёс тебе политическую программу. - вздохнул он тяжко. - Записывай. Меня в любую минуту может выдернуть.
- Пишу. - кивнула она.
- Всех террористов дави. Скоро на них начнут охоту как на оборотней, и лучше бы им самим под столыпинский галстук сдаться, шансов попасть в ссылку больше чем в канаву. В Думу будет второй созыв, больше половины выбыло из состава, там уж сама, но надеюсь на твоё здравое мыслие и эффективные приёмы управления.
Недавно произошёл крупный взрыв, много жертв.
На этой волне сама понимаешь.
А теперь по пунктам, что Псая от тебя бы хотела...
Но эта Балда не туда ни сюда.
Залегла в коме.
И это было ни хорошо и не плохо.
Это была проверка выстроенной системы.
Управляющие и так имели довольно большой уровень свободы действий, но теперь осознали его. Однако ранее стерегущие интересы господина служащие собственной безопасности решили сыграть в свою игру.
Как обычно.
Благо была Оук, и она запустила камушек с горы похоронившей под лавиной и пошатнувшихся и сомневающихся, на их места пришли люди из второго эшелона.
После этого намёка далеко не глупые люди поняли, что ничего не изменилось, нет, стало хуже, и будет ли как раньше когда барон очнется ещё не известно.
Для мира эти события стали шоком.
Очень страшным актом.
Волна подъёма активных настроений у бомбистов, воров и мародёров зашкалила.
«Так эту погань!», «Мало!», «Анархия!!!»
Покушение на поместье Столыпина на Аптекарском острове случилось, правда жертв было куда меньше, но дочке Петра досталось осколков.
Министр принял решение о полевых судах куда раньше.
Через месяц все замеченные в поджогах, нападениях на военных и губернаторов сами побежали сдаваться.
В городах и весях действовал серийный «охотник на оборотней», прозванный так за три серебряные пули выпускаемые в печень, сердце и голову.
И если после полевых скорых судов вполне можно было ещё рассчитывать на амнистию, на ссылку, на каторгу, то этот последовательный ублюдок приходил всегда и убивал без шансов.
Знали бы они, что ублюдку чуть больше тринадцати и она девочка, очень сильно обиженная девочка.
- Ты всё? - спросил мужчина с водительского сидения.
- Да. Поехали домой. Устала, спать хочу.
- Давно пора. - кивнул он закручивая окно подъёмником. - Печку включить?
- Нет. Усну.
- Так спи. - пожал водитель плечами.
- И проснусь когда меня попробуешь перенести, и зарежу. Или уснуть после не смогу.
- Ну не спи. - согласился с доводами шофёр.
Призрак покачал головой и выпрыгнул из машины. Не таким должно быть детство пусть и пострадавшей от насилия девочки, совсем не таким.
Что творилось на ниххонских островах, о том Олег не ведал. Кроме того, что мог почерпнуть из сообщений штаба, но гренадеры барона в штаб не отчитывались, Карнилов Лавр Георгиевич передавал сообщения с запозданием через радиоузел скрывающийся в горах и в сильно урезанном виде.
Германцы добивали ниххонцев в Корее совместно с имперской армией и кавалерией.
Сергей Леонидович Марков отправился на Хоккайдо командовать защитой-обороной.
Вторая тихоокеанская эскадра подошла к театру военных действий на усиление, но получила строгий приказ от боя, до прибытия во Владивосток, уклонятся, провести ремонт, отдых личного состава и загрузку боепитанием.
Треть зашла в Порт-Артур, две трети пополнив угольные ямы с барж отправились в владивостокский порт со стороны океана. По пути четверть отошла от общей группы и встала на рейд в корсаковском порту.