Но и в поддавки не играла Столыпину приходилось преодолевать упругое сопротивление.
Псипок отправился в Камбоджи, где под патронажем Франции проходили переговоры с ниххонскими дипломатами.
Если свести многомесячную говорильню и взаимное трясение пактами, нотами и прочим, то всё сводится к следующему:
Мы вас понимаем, причину вашей агрессии и причину смерти или пленения шестисот тысяч ниххонских солдат.
И мы предлагаем вам следующие условия. (далее дипломаты в кулуарах показали жёсткий вариант, если делегаты будут грубить и требовать невозможного. У империи хватит сил на захват и удержания островов и тогда островная империя прекратит своё существование как «независимое» образование. И намекнули, что при вежливом обсуждении будут пряники.) Вы признаёте за айну права на Хоккайдо, как за автономией в составе ниххонской империи, вы заключаете контракт на долевое строительство с участием двух империй верфей в Ичхон, для постройки исключительно гражданского флота. На строительство верфей на территории Ниххон, для строительства боевого флота. Вы допускаете долевое участие в строительстве заводов совместно с империей по производству автомобилей...
И прочая прочая. Порой у переговорщиков глаза становились огромными, как в несуществующей пока манге.
О чём кстати долевое участие тоже вошло, типа рисованные истории. Рано или в будущем они выйдут за пределы островов и хорошо иметь свой цензурный ключ на недопустимое в текстах и кадрах.
Империя не касалась ниххонского императорского банка.
За уступки в возвращении кораблей хотели долю в рыбном рынке Эдо и возведение за счёт ниххонцев мемориала о павших воинах в этой войне с именами имперских солдат и моряков погибших отражая атаки и табличками ниххонцких солдатов и моряков. В столице Ниххон, на вечную память.
Условия были отличнейшими, но нужно было трясти, чтобы сыпалось ещё, оно и посыпалось. Дипломаты поняли, что пора заканчивать, когда начали расти цены на поставки железа и угля для предполагаемых пока к возведению заводов.
Запрет на собственную армию и военный флот успешно пролежал под сукном и лишь краешком пугал дипломатов.
Медведь мог её растоптать, но признал героизм и отвагу воинов и взял его себе оруженосцем.
Только они ещё не знали, что медведю на востоке не нужен оруженосец, ему нужен звездочёт.
Идеи Марксизма на фоне угнетающих результатов короткой войны с Ниххон, и переводимые листовки Нелина начали будоражить умы чинсов.
Проклятая буржуазия и прогнившая аристократия выжимали из страны все соки!
Долой самодержавие! - подхватили они клич северной империи.
А агитационная литература вполне хорошего качества полилась в Чину рекой, от... британцев.
Пороховая бочка под задницей не позволит медведям отвести с этого направления войска, что значительно ослабит её на западе.
Но так же агитация лилась и на бушей на хорошем дойч.
За что они тут гибнут?
Кто получит все выгоды?
Капитал за три сотни процентов и маму родную продаст, не то что простое мясо войны.
Начались брожение среди офицеров, и следственно никто не пресекал брожения в среде солдат.
"- Эй, солдаты! А зачем нам торчать здесь, когда мы можем отправится в Южную Колумбию и стать там господами! Потеснив конкистадоров! А то и в Северную Колумбию на постоянное место жительства!
- Так кто нас пустит? И как?
- Так вон ниххонский флот распродают, что у нас марок не хватит?"
Примерно такие разговоры вспыхивали стихийно и повсеместно.
И в конце концов сто тысяч человек захватили тройку новых имперских океанских пароходов вместимостью до тридцати двух тысяч человек(если сильно утрамбоваться).
Пароходы казалось возникли из ниоткуда. Ещё два года назад о закладке их не слышали нигде, полтора года назад никто не мог бы потянуть такое строительство.
Год назад не было предпосылок к тому, что где-то возводят таких гигантов.
А тем временем баржи под прикрытием катеров цепляли затонувшие суда и под водой медленно и печально транспортировали их к мелководью, где их разбирали, если в хлам, и чинили корпус и буксировали, если ещё ничего к островам в Тихом Океане, где и затапливали вновь.
Обломки же свозили к Сахалину в Ногликский Порт, где в сухом доке из переплавленной брони отливались прогонные листы, которые рубились, складывались дважды и прессовались огромным паровым молотом, из них изготавливались по шаблонам детали корпуса, секциями и готовыми узлами.
В сухом доке из готовой мозаики собирался корабль, по готовности корпуса его проверили спуском на воду, по технологии они должны были строится два года, но что-то упростили, на что-то забили, оптимизировали в общем.