— Я тебя шпагой проткну, — ответила я, хватаясь за его оружие, которое лежало на кресле.
— Серьезно? — он с любопытством посмотрел на меня. Кинул в меня лапу. Я взвизгнула. Отскочила в сторону. Он же отобрал у меня оружие и поднял на руки, чтобы закинуть на кровать. Сам завалился рядом. — Вот и все. Битва проиграна. А ты себя чувствуешь явно лучше. Вон как резво по комнате скачешь.
— Убери лапу из комнаты. Посели ее с какой-нибудь тушей и наблюай за ростом. Но не в комнате.
— Почему?
— Я ее боюсь.
— Боишься, — он задумчиво почесал подбородок.
— Она меня поцарапает.
— А я тебя покусаю. И что?
— Если ты будешь мною кормить тварь, то самому не хватит, — привела я последний довод.
— Наверное, ты права.
Я перевалилась на другой конец кровати, видя, как лапа упрямо ползет ко мне. Артем подкинул ее к себе ногой. Взял за коготь.
— Пойду поищу ей отдельную комнату. Хотя я бы ее оставил здесь.
— Нет!
— Вот так всегда. Стоит поселить в комнату женщину, так сразу появляется куча правил. То можно. Это нельзя. И твоя комната — это уже не твоя. Тут уже другие правила, — обиженно сказал Артем. — Но ты красивая. Такие неудобства можно потерпеть.
Последние слова он сказала уже с улыбкой. При этом довольно бесцеремонно окинул мое тело заинтересованным взглядом.
— Убери лапу.
— Уже бегу выполнять ваше приказание, моя королева, — хмыкнул он, забирая шпагу и плащ.
— На тебя посмотреть, так ты скорее шут, чем палач.
— Так и было долгое время. Но почему шут не может стать палачом? Когда некому выполнять такую грязную работу, то кому-то это приходиться делать, — ответил Артем. А теперь он говорил серьезно. Но тут же улыбнулся. — Спать без меня не ложись. Я скоро вернусь.
Он ушел искать дом для лапы, я же осталась в комнате одна. К такому поведению мужчины я не была готова. Всю жизнь меня окружали серьезные, которым не было времени для дурачества. Но Артем спокойно изображал из себя дурака, при этом он был довольно умным. Только зачем ему этот ум было скрывать? Или это был такой способ пережить страшные времена? Неудачу в замке, когда его не назначили главой? Он как бы был при должности, но при этом был не кем. Уважать его не уважали, но боялись. Вот он и скрывал переживания за дурачеством?
Вернулся Ганс довольно поздно. Я уже успела задремать. Он вошел, держа влажную тряпку на носу.
— Что случилось? — спросила я. — Лапа в лицо вцепилась?
— Ганс нос сломал и фингал поставил. Полез драться. Мстить за сына. Хотел мне глаз выбить! Ни в какие ворота! И этот тип еще глава замка! Держать себя в руках совсем не умеет. Я обязательно доложу об этом Герману. Вот пусть приезжает и посмотрит кого он на такое важное место поставил! — возмутился Артем. Плюхнулся в кресло вытянув ноги. — Посмотри. Там все ужасно?
Я выбралась из кровати. Подошла к нему. Нос в крови и распух. Глаз заплыл.
— Обычное дело после драки, — ответила я.
— Обычное? Да я лет триста по лицу не получал! Нет, это не допустимо.
— Триста лет? А тебе самому сколько?
— Много. Я давно живу. И научился уворачиваться от кулаков.
— Поэтому ты подставился, чтобы Ганса сняли. И все это с Маркусом…
— Ганса подставил. Маркус был опасен. Он школоту задирал. Покусывал их. А они боялись признаться. Сын главы крепости как-никак. Мне его подловить не удавалось. А твои сынок молодец. Не из робких. Вот Ганса я спровоцировал. Признаюсь. Нечего ему мое место занимать.
— Ты понимаешь, что он сына потерял.
— Это не повод, чтобы кулаками махать, — ответил Артем. — У меня нос болит. Я уже и забыл, как это неприятно. Можно я тебя за пальчик укушу. У меня тогда все быстро заживет. Я к утру уже буду как новенький.
— Нечего было Ганса провоцировать.
— Ева, пожалуйста. Я же хороший. Лапку убрал, чтобы она тебя не кусала. Сама же сказала, что я могу, а она нет. М? Я ведь о тебе заботился…
— Ладно, — сдалась я. Он тут же сел ровно. Позвал меня, чтобы нагло посадить себе на колени. Тут же взял мою руку, поднес к губам. Поцеловал пальцы и тут же клыком резанул по подушечке указательного пальца.
У него тут же покраснели глаза. Я смотрела в них и видела, как они превращаются в два красных огонька. При этом отек тут же начал спадать. На моих глазах кости носа зашевелились. Выглядело это жутко, поэтому я закрыла глаза.
— Странно, что ты повелась, — сказал Артем.
— На что?
— На мой шантаж. Ну помучился бы пару дней. Сам же виноват, что нос дал сломать.
— Но ты же обо мне заботишься.
— И? Я как бы на себя обязательства взял. К тому же мне нужна жена. Для статуса, — он обнял меня как раз, когда я хотела встать и отойти от него. — А тут ты, с двумя детьми. Плюс к тому, что я стал умнее и серьезнее.