— А ты не бойся, тогда и перестану, — ответил он, глазея на меня красными глазами.
По замку разнесся тревожный гул. Артем напрягся. И вот вой сирены уже вовсю звенел по комнате.
— Скорее всего учебная тревога, но надо проверить. Лежи здесь и никуда не уходи. Я выключу свет.
— Твари?
— Сирена на них работает, — быстро поднимаясь и одеваясь, сказал он. Затем сказал уже более мягко. — Не бойся. Тут тебе ничего не угрожает.
Он ушел, предварительно выключив свет. Я же попыталась встать. У меня с трудом это получилось. Твари. Вкус страха на языке, как и вкус крови заставил передвигать ногами. Я подошла к окну. Ночное небо рассекали прожектора. Со двора доносился шум выбегающих людей. Я их слышала, но не видела.
Бежать за детьми? Я с трудом хожу из-за слабости. Единственное, что мне пришло на ум — это спрятаться в уборной комнате, где не было окон. Этот поход отнял все силы. С трудом я добралась до душевой чаши и забралась в нее. Сжалась в комок и приготовилась ждать, надеясь, что дети смогут найти место, где спрятаться.
Я чувствовала себя предательницей, той, кто не мог быть с ними в трудную минуту. Но если бы были силы, то все было бы иначе.
Глава 2
— Ты решила помыться и свалилась или спряталась? — спросил Артем. Он зашел в уборную. Я видела его красные глаза, которые светились ярким огнем в темноте. Но вот он включил свет и пусть глаза так светиться, но их свет стал тусклее.
— Спряталась.
— Правильно. Здесь нет окон. А я оказался не прав.
Он держал в руках отрубленную лапу с тремя пальцеми, больше похожими на птичьи. Эта лапа продолжала пытаться что-то поймать. Ее пальцы то сжимались, то разжимались. Я смотрела на это чудо и едва дышала от ужаса. Артем подошел к чаше и поставил лапу на ее край. Лапа тут же схватилась за борт чаши. Замерла. А затем начала прыжками передвигаться по краю. Для этого вначале вытягивала палец с когтем, искала в пространстве за что можно уцепиться и только тогда делала прыжок.
— Убери от меня эту дрянь, — тихо попросила я.
— Это милая лапка, — наблюдая за ее действиями, сказал Артем. — Как думаешь, у нее кожа чувствует пространство? Или в лапах мозги? Чем-то же она думает. Выбирает путь.
— Мне все равно чем она думает. Если она на меня упадет...
— То ты будешь визжать, — он улыбнулся, а сам продолжал наблюдать за лапой. Когда она подошла к тому месту, где чаша соединялась со стеной, Артем поднял ее. Лапа тут же начала сжиматься и разжиматься. — Потрогай ее. Она совсем холодная.
— Я не буду трогать всякую гадость.
— Почему? Она же интересная.
— Гадость не интересна.
— Если потрогаешь и скажешь какая она, то скажу, что с твоими сыновьями.
— А если я этого не сделаю?
— То не скажу. Будешь всю ночь мучится и придумывать всякие гадости, — сказал он. Посмотрел на меня. По его взгляду было понятно, что он не врет.
— Давай свою лапу.
— Она не моя, а какой-то твари.
— Не цапнет?
— Откуда я знаю? Первый раз ее вижу. Может она как-то почувствует тебя и сразу отрастит рот с прикрепленным к нему пищеварительным трактом, чтоб не только сожрать, но и переварить.
Я его уже не слушала. Села. Протянула палец к лапе. У нее была шершавая черная кожа все в наростах и бородавках.
— Надеюсь, что она не ядовитая.
— Ну, я держу ее довольно долго и не падаю замертво, — сказал Артем.
— А если яд действует не сразу?
— Не волнуйся, нас похоронят вместе, — ответил он. Я подавила желание выругаться. Коснулась лапы.
— Она холодная.
— А мне кажется теплой. Уверена, что холодная?
— Да.
— Хорошо, — задумчиво прошептал он. Лапа в этот момент кинулась, желая в меня вцепиться. Я поспешно отдернула руку. И похоже завизжала, потому что Артем попросил меня замолчать. — Она тебя не съест.
— Ты в этом не уверен.
— Чисто практически. Ты больше ее, — ответил Артем, унося лапу в комнату.
— Что с детьми?
— Твари не прошли заграждения. Может разведчики прилетали? В любом случае комнаты детей находятся в полуподвале. Это самое надежное место. Поэтому мы туда всех и поселили.
— Мог бы и сказать.
— Тогда бы ты до нее не дотронулась. И мы бы не узнали, что она по разнуму на нас реагирует. Сегодня, во время боя, я заметил, что твари больше на людей нападают. Нас они обходят стороной. Мне стало интересно почему так.
— И ты принес с собой лапу, чтоб проверить?
— Она бегала отрубленной. Это же интересно, — мы с ним разговаривали через открытую дверь. Опасность была позади. Нужно было выбираться.
Чуть не упав, я все же вылезла из чаши. Держась за стену, пошла в сторону комнаты. Артем раздевался. Увидев меня, он тут же подошел.