Глава 3
Что такое одеться? Обычное дело. Но оказывается на него требовалось очень много сил. Платье было простое. Одевалось оно спереди и завязывалось на шнуровку. Пояс по талии завязывался сзади. Коричневое платье практичного цвета и из простой ткани, но при этом оно не было колючим, что не могло не радовать.
— У меня есть пара ботинок из мягкой кожи без подошвы. Возьмешь? — спросил Артем, оглядывая меня.
— Да, конечно.
— Мало ли. Может тебе каблуки нужны, — хмыкнул он.
Он принес ботинки. Местами кожа потерлась, но внутри они были удобные. Когда я оделась, Артем подошел ко мне и провел ладонью по моему лбу.
— Вся взмокла, — сказал он. — Ты боишься или это слабость?
— Слабость, — ответила я.
— Не нравится мне это. Надо раздобыть орехов, — сказал он, подавая мне руку. Я вложила в его руку свою и почувствовала холод от его руки.
Мы вышли из комнаты. Коридор. Комнаты располагались в шахматном порядке. Шесть комнат с одной стороны, потом шла небольшая зала с окнами. Напротив залы комнаты. И так вдоль всего коридора.
— Зачем тут такие залы? — спросила я.
— Дополнительные комнаты пока не нужны. Изначально тут хотели сделать детские. Но потом передумали. Подвал надежнее.
— Твари проникали в замок?
— Пару раз, пока строили стены.
Мы спустились по широкой лестнице на первый этаж. Нам попалось несколько человек, которые откровенно пялились в мою сторону. Никто не здоровался. Еще мы прошли мимо трех мужчин в полном вооружение, которые прервали разговор, когда мы прошли мимо. Столовая. Широкая, длинная, с высокими потолками и большим количеством маленьких окошек, разбросанных по всей стене — она меня удивила. Это сколько пространства было потрачено зря!
Вместо длинных столов стояли маленькие на четыре-шесть человек столики. Вдоль стен висело оружие. И что-то мне подсказывало, что его повесили не только для красоты. Я увидела мальчишек. Рома докладывал хлеб из корзины в тарелки, что стояли посреди стола. Боря собирал пустые тарелки и относил их на кухню.
— Эй! Народ! — крикнул Артем. — Это женщина согласилась стать моей женой. Возражения есть? Нет. Ну и хорошо.
На нас посмотрели, но никто ничего не сказал в ответ. Я перехватила взгляд Бори. Он нахмурился. Ушел на кухню. Рома был так увлечен раскладыванием хлеба по тарелкам, что меня даже не заметил. Артем дернул меня за руку. Повел к столу, стоящим где-то в углу от входа.
— Я тут обычно сижу, — сказал Артем. — Можете мне тут компанию составлять.
— Ты про детей?
— Ну да.
Он ушел на кухню за едой. Тут меня заметил Рома. Оставил корзину и подбежал ко мне. Я его обняла. Зарылась носом в его волосы. Они пахли мылом и ромашкой.
— Ты поправилась, мам? — спросил он.
— Пока еще нет.
— Но ты уже не в кровати лежишь. Это хорошо, — серьезно сказал он. — А мы тете Ани помогаем. Потом пойдем в школу. Я даже сдавал этот... Проверку...
— Экзамен? — спросила я.
— Ага. Меня сразу в класс отправили. Я там буду камни считать. А Боря будет сапоги учиться шить. Вот как! Ему сказали или идти учиться гвозди делать, или сапоги. Он решил сапоги, — сказал довольно Рома. — А я рассказывал тети Ани, как у нас лошадка родилась. И как она от нас сбежала. И про тетю Ташу рассказал. А боря говорит, что не стоит много говорить. А еще мне наконечник стрелы подарили. Вот.
Он достал из кармана половинку наконечника стрелы. Повертел ее в руках. Тут вернулся Артем вместе с Борей. Они принесли две тарелки и две кружки.
— Садитесь, — велел Артем. Боря недовольно посмотрел на меня, но все же выдвинул стул. Ромка сел рядом со мной, почти вплотную придвинув стул ко мне.
Я думала, что Артем что-то скажет, но он молча стал есть. При нем разговаривать как-то не хотелось. Я последовала его примеру. Мальчишки сидели притихшими. Рома крутил в руках наконечник стрелы. Боря смотрел перед собой.
— Выше первого этажа не подниматься. Вам там не место. Учеба в башнях. Борь, тебе цех показали? — неожиданно спросил Артем.
— Да.
— Просто так по двору не ходить. Рома, ходишь только с классом. Никуда не убегаем и никуда не лезем. Спальню вам показали. С матерью общаетесь во время еды и по вечерам за два часа до сна. Встречаетесь на первом этаже. Там в оранжереи есть место для отдыха, — сказал он. Я покосилась на Артема. Он перехватил мой взгляд. — А чего ты удивляешься? Хотя твари не должны пробраться в замок, но мы не можем этого исключать. Поэтому дети находятся рядом с убежищем, которое в их спальнях в полуподвале. Да и нечего им там делать. У нас хоть и запрет на укусы детей, но кто-то запрет может и нарушить. Пусть наказание и сильное, но не всегда это останавливает.
Я посмотрела на мальчишек, которые выглядели напуганными. Артем же явно этого не замечал.
— Правила понятны? — спросил он.
— Понятны, — хором ответила я и дети.
— А вы тоже кровь пьете? — спросил Боря.
— Да. Все воины у нас ее пьют, — ответил Артем. Я невольно посмотрела на воинов, которые были в столовой. Их было около пятьдесят человек. Но я понимала, что это лишь малая часть. — Для поддержания себя в рабочем состоянии нужно пить от стакана до литра крови животных. Если сильные раны и нужно быстро поставить воина на ноги, то тогда пьют человеческую кровь. И то, с разрешения. Просто так никто за людьми не гоняется. Но затмение может найти на любого.
— Я с тобой соглашусь. Лучше перестраховаться, — сказала я.
— Раз это мы решили, то я пойду поищу орехи. Дождись меня, — сказал Артем.
— Хорошо, — ответила я. Дождавшись, когда он уйдет, я тут же сказала Боре. — Так получилось. Иначе не получилось.
— Ничего не говори. Я не хочу слушать, — прервал меня Боря.
— Вас не обижают?
— Пока нет, — ответил Боря. — Я пригляжу за Ромкой. У нас кровати рядом.
— Это хорошо.
— Он испугался за тебя.
— И ты боялся, — сдал его Ромка.
— Скоро я работать начну. И все наладится, — сказала я. Боря отвернулся. Похоже он считал, что больше ничего не наладиться.
— Потом увидимся. Мне надо помочь со столов убрать, — ответил Боря. — Ром, ты про хлеб забыл?
— Я хочу с мамой посидеть.
— Потом посидишь. Ты хочешь на обед кашу с мясом?
— Хочу.
— Тогда поднимайся и работой, — строго сказал Боря. — И не ной. Взрослый уже.
Почему я не стала их останавливать? Внутренне с ним согласилась? Да. Мы пришли за помощью. Помощь нам оказали. Поэтому нужно было за эту помощь расплачиваться. Мне было жаль, что им рано пришлось повзрослеть, но тут ничего нельзя было поделать. Так получилось.