Что луна оборотню не указ, Верфэй, допустим, и без того знал. Так же как и то, что монстр не будет поглядывать на часы, дожидаясь ночи.
Всего лишь распространённое суеверие.
Если ему приспичит обрасти шерстью и выжрать печень кому-то из селян, сделать это можно и днём. Другое дело, что днём и люди посмелее…
- Зато встретить основательно, я вам скажу, подготовились, всем миром, - продолжил староста. – Токмо не сильно это помогло. Я своими глазами видел, как Ян всадил в эту погань две стрелы, в бок и в горло, серебряные. Стреляет парень отменно, как боги святы!.. Охотник потому как. А эта тварь даже с шага не сбилась – рванула его походя за плечо и ну за кузнецом гоняться. Кузнец-то наш тоже не промах: облил маслом и факел кинул. Понадёжней то оказалось, отбились.
- А что охотник?
- Да живёт тут у нас на окраине леса. Молодой, гонору до жо… До затылка, - поправился крестьянин, кинув глазом на духовное лицо. – Говорили ему в село перебираться, но нет, ни в какую. Бирюк бирюком. Перевязали, ушёл к себе в сторожку отлёживаться.
Монах перебрал в уме подходящие для логова места. Где-то же волкодлаку надо облик менять, не дома же при соседях. При соседях хвост отращивать несподручно. Крестьяне ничего не нашли, но проверить на всякий случай стоит. К тому же, оборотень, которого не берёт серебро… У храмовника зародились сомнения, до конца пока не оформившиеся.
- Как на этот ваш Кривой хутор и мельницу дойти? Ещё какие заброшенные развалины есть?
- Нет. Мельница вверх по реке будет, а заимка верстах в трёх к востоку от деревни.
- А охотник?
- Тропка в ту же сторону, что и мельница, по ней до ручья и дале.
- Схожу посмотрю, - кивнул скорее себе, чем старосте монах.
Само собой, смиренный брат понимал, что тварь превосходит человека в силе, скорости и чутье. На крайний случай имелись козыри в рукаве (не настолько уж служители богов беззащитны!), однако дураком Верфэй не был и сходу сражаться с ликантропом не собирался. Так, сходить в разведку. А уж после, глотнув эликсирчиков…
Монах сотворил молитву и неспешным шагом вышел за околицу села. Компанию ему попытался составить упитанный бурый гусь, отставший только у длинной придорожной лужи.
Берега речки заросли рогозом. Какое-то время вдоль неё ещё угадывалась нить тропинки, но вскоре оборвалась. Метёлки трав норовили оплести ноги путника, над водой со свистом сновали ласточки. Небо сначала неуверенно, будто рывками, а потом как-то враз, затянуло рыхлым кудлатым облаком. Накрапывал дождик, шурша по листве подлеска, местами вплотную подбиравшегося к воде.
Покосившийся остов показался, наконец, когда храмовник изрядно пропитался сыростью и замучался отгонять мошкару.
Верфэй поморщился, слушая, как шлёпают по воде тяжёлые капли, и шагнул внутрь старой мельницы. Глаза постепенно привыкли к темноте, позволяя различить контуры предметов. На полу валялись непонятные обломки, треснувший жернов, кусок грязной плесневелой мешковины… Монах задумчиво тронул перекошенную доску у двери. Из-под стропил в прореху крыши с писком вылетела какая-то мелкая живность. Всё кругом покрывал слой пыли; не похоже, чтобы запустение этого места нарушал кто-либо кроме смиренного брата и вспугнутого им обитателя. Но проверить стоило.
Богомолец добросовестно осмотрел каждую кучу мусора. Заброшенное строение было… хм… да просто большим и грязным. Ничего подозрительного. Ничегошеньки, как и сказал староста. Впрочем, Верфэй и не ожидал наткнуться здесь ненароком на пропущенный крестьянами полуобглоданный скелет.
Что его насторожило и заставило обернуться у самого выхода, храмовник и сам не понял. Ощущение чужого присутствия? Взгляда в спину? Что-то.
Огромный волчара почти сливался по цвету с потемневшими от времени брёвнами. Нечисть кралась вдоль стены абсолютно бесшумно, но когда заметили, решила показать себя во всей красе. В полумраке заброшенной мельницы, с горящими глазами, оскаленными клыками и вздыбленной шерстью зверюга выглядела оч-чень представительно. Утробное рычание подтверждало: почтения к сану сей безбожник не испытывает и с удовольствием разнообразит рацион монахом.
Монах принялся активно возражать. Метательная звезда, а следом и вторая, вгрызлась в древесину там, где мгновение назад стоял волк. Двигался он с такой скоростью, что невольно возникло уважение к неведомому Яну, успевшему подстрелить мерзавца.
Да чтоб тебя!
Окованный медью посох на волосок разминулся с мордой оборотня.
Верфэй сделал ещё несколько стремительных выпадов, один из которых достиг цели. Волк взрыкнул, поджимая переднюю лапу, и далеко отскочил в сторону, обрушив на противника груду хлама.