Наоми вошла первой, держа в руках стакан с горячим шоколадом. От него шел такой уютный аромат, что у меня в груди сразу стало теплее. За ней зашла Мария с целой стопкой тетрадей и учебников, а Лекси замыкала эту веселую процессию, неся большой бумажный пакет, из которого торчали ручки и какие-то сладости.
— Мы сказали, что вернемся, мы вернулись — довольно сказала Мария, выкладывая все это богатство на прикроватный столик — Даже больничные стены не спасут тебя от подготовки к сессии.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила Наоми, подходя ближе — Мы боялись, что ты спишь.
— Я так рада вас видеть — прошептала я, и даже не сразу поняла, что мой голос дрожит.
Они расселись кто куда: кто на стул, кто на край моей кровати, кто на подоконник. И вдруг палата перестала быть похожа на больничную. Белые стены словно стали теплее, запах лекарств сменился запахом кофе, духов, бумаги и чего-то живого, родного.
— Наш препод по экономике вообще решил нас добить, — возмущалась Мария — Сказал, что это "экзамен для сильнейших".
— Для психически устойчивых — добавила Лекси — Я уверена, он питается нашими страданиями.
Я не выдержала и рассмеялась. Настоящим, живым смехом, таким, которого от себя уже давно не ждала. И именно в этот момент меня накрыло. В груди сжалось, в горле появился ком, а глаза защипало от слез. Я смотрела на них — таких настоящих, шумных, живых. Они спорили, перебивали друг друга, раскрывали тетради, делились ручками… и в этот простой момент было столько жизни, что мое сердце просто не справлялось с эмоциями.
— Девочки… — выдохнула я.
Они сразу замолчали и посмотрели на меня.
— Что такое? — насторожилась Лекси.
— Тебе плохо? — Наоми тут же подалась ближе.
Я покачала головой, а слезы уже текли по щекам. Но это были не слезы боли или страха. Это было что-то другое. Облегчение. Тепло. Благодарность.
— Мне так… хорошо с вами — прошептала я — Так спокойно… так комфортно. Я никогда не чувствовала себя настолько… дома. И… я очень рада, что именно вы рядом со мной.
Лекси вскочила и тут же обняла меня так крепко, что я даже тихо рассмеялась сквозь слезы.
— Ну все, все, если будешь плакать, я тоже начну — буркнула она мне на ухо — А я накрашена, между прочим.
Наоми обняла меня с другой стороны, осторожно, но так тепло, что я закрыла глаза.
— Мы никуда не денемся — шепнула она — Ты больше не одна, слышишь?
Мария положила руку поверх наших:
— И если сессия нас не убьет, то мы вообще бессмертные.
Мы рассмеялись все вместе, и этот смех словно разогнал остатки тревоги, поселившейся внутри меня.
Когда они наконец раскрыли тетради, начали объяснять, рисовать схемы, записывать важные моменты и ворчать на преподавателей, я сидела среди них и снова подумала то же самое, только теперь еще отчетливее:
Если счастье вообще существует, то оно выглядит именно так.
Мы разложили тетради прямо на кровати и на тумбочке. Мария сразу взяла на себя роль "главной", начала расписывать план подготовки, как будто это не больничная палата, а библиотека перед решающим экзаменом.
— Так, слушайте внимательно — сказала она, щелкая ручкой — У нас четыре основных темы. Сегодня хотя бы две разберем, иначе потом нам всем крышка.
— Вот этот голос невозможно игнорировать — буркнула Лекси, но послушно пододвинулась ближе ко мне и ткнула пальцем в страницу конспекта — Смотри, это проще, чем кажется. Тут логика, а не цифры.
Я кивнула, хотя мысли иногда уплывали куда-то в сторону. Слишком много всего произошло за последнее время, слишком много тревоги, страха, боли…
— Киара, ты вообще со мной? — тихо спросила Наоми, заметив, что я смотрю не в тетрадь, а в окно.
— Прости… да, я здесь — я моргнула и попыталась улыбнуться. — Просто… немного странно снова делать такие обычные вещи.
— Так это и есть самое важное — мягко сказала она — Обычное — значит жизнь возвращается.
Мы снова погрузились в учебу. Мария что-то объясняла, Лекси вставляла свои колкие, но смешные комментарии, а Наоми иногда просто смотрела на меня, будто проверяла, не исчезну ли я снова. Она выглядит лучше, чем несколько часов назад. Лекси резко подняла голову:
— Секундочку, а где Лука? Почему его до сих пор нет?
Этот вопрос повис в воздухе. Я непроизвольно сжала пальцы на краю простыни.