— Подожди здесь. У меня есть небольшой подарок для тебя.
— Подарок? — я удивленно приподняла брови, но он уже вышел из палаты, ничего не объясняя.
Я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя странное волнение, почти детское. Пару минут тянулись бесконечно. Я слышала шаги в коридоре, приглушенные голоса, скрип тележки, чей-то смех. И вот, наконец, дверь снова открылась. Лука зашел внутрь, держа руки за спиной.
— Я без понятия, нужно ли тебе это, — сказал он, глядя на меня с легкой неуверенностью, — Потому что ты даже не говорила об этом… но для моего собственного спокойствия я решил, что тебе это нужно.
Он медленно протянул руки вперед. В его ладонях лежал телефон. Новый. Легкий. Настоящий. На секунду я просто застыла, пытаясь осознать, что вижу. А потом внутри что-то разлилось — теплое, живое, почти до слез приятное. "Я и правда совсем забыла…" — пронеслось в голове. Забыла о том, что у меня больше нет связи с миром. Забыла, как это — держать в руках что-то свое, что-то настоящее, не больничное, не временное.
— Лука… — только и смогла выдохнуть я.
А потом, не раздумывая, вскочила и кинулась ему на шею. Так сильно, как только могла. Обвила руками его плечи и поцеловала в губы — искренне, благодарно, по-настоящему.
— Я и правда забыла об этом… — прошептала я, когда чуть отстранилась, но все еще держала его. — Но это… это мне нужно. Очень.
Он обнял меня в ответ, так крепко и спокойно, словно обещал, что я больше ничего не потеряю.
— Я уже ввел туда свой номер, — сказал он, чуть усмехнувшись, — И номера твоих подруг. Чтобы ты не нервничала и могла сразу связаться с кем угодно.
Я улыбнулась, проводя пальцем по гладкому экрану.
— И сразу предупреждаю, — добавил он уже более серьезно. — В нем установлен gps трекер. Пока телефон при тебе, я буду знать, где ты находишься.
Я подняла на него взгляд и прищурилась.
— Вау, — протянула я с явным сарказмом. — Мечта каждой девушки: красивый, заботливый и… следящий бойфренд. Полный комплект.
Он на секунду напрягся, будто боялся моей реакции, но я сама улыбнулась первой, показывая, что шучу.
— Только не превращайся в моего надзирателя, ладно? Я хочу, чтобы это было про безопасность… а не про контроль.
— Только про безопасность, — твердо сказал он. — Клянусь.
Я кивнула. И, черт возьми, как же было приятно снова чувствовать себя не потерянной, не сломанной… а живой и защищенной.
Когда мы вышли из больницы, меня на секунду ослепило солнце. Не то белое, холодное, стерильное сияние ламп, а настоящее, теплое, почти забытое. Я медленно вдохнула воздух — он был другим. Свободным. С запахом дороги, листьев, кофе из какого-то ближайшего кафе и чужих, живых людей. Лука был рядом, я чувствовала это даже с закрытыми глазами. Его рука сжала мою чуть крепче, словно он боялся, что я исчезну или снова растворюсь в своих страхах.
— Осторожно, — тихо сказал он. — Ты долго не была на улице.
— Я думала, что разучилась ходить по нормальной земле, — усмехнулась я, делая первый шаг по тротуару. — Как будто это не реальность, а чей-то сон.
— Теперь у тебя будет много реальности, — ответил он и посмотрел на меня с какой-то особенной, глубокой нежностью.
Мы шли медленно. Мне нравилось, как солнце ложилось на его лицо, как ветер трепал его волосы. Я подумала, что за эту неделю он стал более… домашним? Более человеческим. Мы почти подошли к машине, когда он вдруг остановился.
— Можно я кое-что спрошу? — сказал он, не отпуская мою руку.
— Ты уже спрашиваешь, — заметила я.
Он чуть усмехнулся, но в глазах появилось напряжение.
— Может… тебе не стоит возвращаться в общежитие?
Я моргнула.
— В смысле?
— В прямом, — он посмотрел на меня внимательно. — Переезжай ко мне.
Слова повисли между нами, как что-то тяжелое и в то же время… странно притягательное.
— Лука… — я тихо рассмеялась от неожиданности. — Ты это сейчас вот так просто сказал, будто предлагаешь выбрать вкус мороженого.
— А что тут сложного? — он поднял брови. — Там шумно, чужие люди, куча неизвестных. А у меня ты будешь в безопасности. Наша комната, можешь в отдельной комнате конечно спать, но ты все равно проснешься у меня на груди. У меня тихо, спокойно и под моим присмотром.
Он на секунду остановился, потом поправил себя: