⸻
Через час мы уже были в баре, он был шумный, пахло табаком и перегретым алкоголем, но мы с ребятами всегда садились в один и тот же угол — полумрак, откуда можно видеть всех, но никто не видит нас по-настоящему. Заказали виски, Дамиан по привычке добавил шуточку официантке, Рико — уже как всегда — молчал и всё фиксировал глазами.
Мы обсудили дела: предателей, поставки, «Чичистер». И когда тема начала затухать, я впервые позволил себе заговорить не о бизнесе.
— Есть кое-что, о чём вы не знаете, — сказал я, отодвигая стакан.
Они оба подняли глаза. Дамиан — сразу ухмылка, Рико — прищур, как у охотника, который уловил странный запах.
— Девушка, — продолжил я. — Киара.
На секунду в воздухе стало тише, чем в любой перестрелке. Дамиан громко рассмеялся, хлопнул ладонью по столу:
— Подождите! Лука и девушка? Серьёзно? Что дальше — ты скажешь, что любишь романтические фильмы?
Рико не улыбнулся. Он смотрел на меня серьёзно, почти изучающе.
— Ты никогда не упоминал её. Почему сейчас?
Я спокойно встретил их взгляды.
— Потому что это не просто интерес. Я наблюдал за ней давно. Она… другая. В ней нет фальши. И, да, я хочу, чтобы вы знали: она для меня важна.
Дамиан фыркнул, но улыбка спала — на лице появилась растерянность, непривычная для него.
— Так ты одержим ею? Лука, ты… ты не тот, кто теряет голову из-за юбки.
Рико поставил стакан, наклонился вперёд. Его голос был низкий и твёрдый:
— Это опасно. Ты понимаешь, что одержимость делает с человеком? Мы привыкли, что ты хладнокровный. Но если она станет твоей слабостью — враги почувствуют это сразу.
Я позволил себе короткую усмешку.
— Я не теряю голову. Я ставлю границы. Она — моя территория. И никто не имеет права переступить эту линию.
Дамиан покачал головой, нервно усмехаясь:
— Чёрт… Никогда не думал, что услышу от тебя такое. Ты, Лука, — про женщину? Да ещё с такой серьёзностью? Это новый уровень.
Рико остался мрачным. Он не спорил, но в глазах оставался холодный вопрос: не разрушит ли это нас всех? Мы выпили ещё. Смех Дамиана звучал громко, но за ним сквозило замешательство. Рико молчал больше обычного, явно переваривая услышанное. А я сидел спокойно, потому что сказал то, что должен был: теперь они знали. Киара — принадлежит и точка. Моя одержимость. И чем дольше я говорил её имя, тем яснее становилось: назад пути уже нет. Она моя.
От бара пахло дымом и алкоголем, когда мы вышли на улицу. Дамиан всё ещё посмеивался, кидая свои подколы, Рико оставался мрачным и задумчивым. Но их смех и их молчание уже не имели значения — я сказал то, что должен был.
Когда они разошлись по своим машинам, я завёл двигатель и поехал туда, где мне было действительно нужно быть. Дорога до её общежития заняла меньше двадцати минут, но казалось — вечность. Каждый светофор раздражал, каждая машина, выехавшая передо мной, заставляла пальцы сильнее сжимать руль.
Ночь обволакивала город липкой тишиной. Машина встала в привычной тени возле её общежития. Я достал ноутбук, открыл его, и экран вспыхнул знакомыми окнами. Несколько камер — и все они были обращены только к ней. Киара сидела на кровати. Скинула кеды, натянула на колени плед и читала книгу, задумчиво покусывая губу. У неё была привычка морщить нос, когда она сосредоточена — я видел это десятки раз, и каждый раз в груди что-то сжималось. Я мог наблюдать за ней часами. И я уже делал это.
Я вспомнил то утро.
⸻
Все ушли на пары, коридор был пуст. Тишина общежития звенела. Я вошёл в её комнату легко, словно дверь сама впустила меня. Сразу почувствовал её запах — свежий, немного сладкий, смешанный с ароматом дешёвого кофе. Я начал быстро и чётко: камера под потолком, камера в датчике дыма, третья — у зеркала. Движения были отточенные, как всегда. Но что-то потянуло меня остаться. Я огляделся. На столе лежали книги, рядом кружка с недопитым чаем. На стуле — её трусики, розовые, пахнущие ею. Я взял её в руки. Это был не просто кусок ткани — это было то, к чему она прикасалась,к чему прикасалась ее киска. Я поднес их к носу и почувствовал ее сладкий аромат, даже ее белье пахнет бергамотом и жасмином. Я сложил трусики и убрал в карман. Мой трофей. Именно в тот момент я услышал шаги в коридоре. Сердце ударило быстрее, но руки остались спокойными. Я прислушался — звонкий смех, кто-то бежал по лестнице. Она? Её подруги? Я замер у двери, держа ладонь на ручке. Если бы кто-то толкнул её с другой стороны — я оказался бы лицом к лицу с ними. Несколько секунд казались вечностью. Но шаги удалились. Я вернулся к работе, убедился, что следов нет, и ушёл так же тихо, как пришёл.