— А ты на что рассчитывал, когда сел так? — спросила я с легкой дерзостью. — На монашеский ужин?
Уголок его губ дернулся.
— Я рассчитывал на то, что ты будешь сидеть рядом, — ответил он. — Остальное приятный бонус.
Его пальцы медленно скользнули с моего плеча по руке, едва касаясь. Не ниже, чем позволено. Но этого было достаточно, чтобы у меня по коже пошли мурашки. Я поймала себя на том, что снова подаюсь ближе сама. Почти незаметно. И это было новым. Раньше я бы испугалась этого желания. Сейчас же принимаю его.
— Лука, — тихо сказала я, сама не до конца понимая, что хочу этим словом. Не просьбу. Не остановку. Просто… его имя.
Он посмотрел на меня внимательно, серьезно, будто считывал каждую мысль.
— Я рядом — ответил он так же тихо.
И в этот момент мне вдруг стало невероятно спокойно. Даже среди шума ресторана, даже с этой искрой между нами, которая разгоралась все сильнее. Я сделала еще один укус, на этот раз по-настоящему, и усмехнулась:
— Ладно. Если мы не поедим, официант точно вернется. И в этот раз ты его взглядом не убьешь.
Он тихо хмыкнул и все же немного отстранился, но руку не убрал.
— Тогда ешь, — сказал он. — Потому что продолжение вечера я бы хотел провести без свидетелей.
И от этих слов у меня внутри снова вспыхнуло тепло.
Мы все-таки доели. Медленно, будто нарочно растягивая последние минуты в этом полутемном, теплом пространстве, где между нами все еще жила эта тихая искра. Лука наконец убрал руку с моего плеча, но сделал это так неохотно, что я почти физически почувствовала потерю тепла.
Он расплатился, встал первым и подал мне руку. Я приняла ее без колебаний. Когда мы вышли на улицу, вечерний воздух оказался прохладнее, чем я ожидала. Я вздрогнула и тут же почувствовала, как он накинул мне на плечи свой пиджак.
— Чтобы не замерзла, — сказал он так, будто это не обсуждалось.
Мы шли к машине, и я поймала себя на том, что улыбаюсь без причины. Просто потому, что иду рядом с ним. Потому что вечер еще не закончился.
Уже у машины он вдруг наклонился ко мне и сказал тихо, почти с сожалением:
— Как бы мне сейчас ни хотелось поехать домой… и попробовать десерт, — он задержал взгляд на моих губах, — У меня для тебя есть еще кое-что.
— Еще кое-что? — я приподняла бровь. — Ты сегодня полон сюрпризов.
— Тебе понравится— усмехнулся он, открывая мне дверь. — Надеюсь.
Мы сели в машину. Дверь закрылась, мотор мягко заурчал, и город снова потек мимо окон. Я попыталась понять, куда мы едем, но довольно быстро сдалась — дорога была мне незнакома.
— Лука, — сказала я, бросив на него взгляд. — Ты собираешься сказать, куда мы направляемся?
— Нет, — спокойно ответил он. — В этом и смысл.
Я откинулась на спинку сиденья, позволяя себе довериться. Фонари отражались в стекле, музыка играла негромко, и внутри было странное, приятное предвкушение.
Мы подъехали к мосту, и машина плавно остановилась у обочины. Я посмотрела вперед — темная вода внизу отражала огни города, будто кто-то рассыпал по поверхности реки свет. Лука потянулся к бардачку, что-то достал и незаметно убрал в карман. Я успела уловить лишь движение — быстрый жест, будто заранее продуманный. От этого внутри шевельнулось любопытство. Он вышел первым, обошел машину и открыл мне дверь. Подал руку — спокойно, уверенно, так, что я без раздумий оперлась на него, выходя. Ночной воздух был свежим, чуть влажным, и от реки тянуло прохладой.
— Куда мы? — спросила я, оглядываясь вокруг. Мост был почти пустым, только редкие машины проезжали мимо, не задерживаясь.
Он улыбнулся краем губ и наклонился ко мне ближе, будто делился секретом.
— Терпение, la mia bambina.
От его голоса мне стало тепло, несмотря на холодный воздух. Я поймала себя на том, что улыбаюсь и уже не пытаюсь угадать. Просто позволяю вести себя вперед по асфальту, к огням, к воде, к чему-то, что он явно готовил для меня. И почему-то именно здесь, на мосту, среди ночи и ветра, мне было спокойно. Как будто все ответы можно было отложить еще на несколько шагов. Он держал меня за руку крепко. Так, что я чувствовала его ладонь каждой клеткой кожи. И если бы я не знала Луку так хорошо, если бы не научилась читать его между строк и жестов, я бы не заметила, как он волнуется. Как едва уловимо дрожат его пальцы. Как он делает вдох чуть глубже обычного.
Мы шли по мосту медленно. Вода внизу темнела, отражая огни города, и казалось, будто под нами течет не река, а время.