— Это Бруклинский мост, — сказал он, и в его голосе появилось что-то особенное. — Здесь всегда было место для историй. Видишь эти замки?
Я посмотрела по сторонам. На перилах висели сотни замков — старые, новые, блестящие и потемневшие от времени.
— Влюбленные вешают их здесь, — продолжил Лука. — А потом выбрасывают ключи в воду. Как обещание. Без возможности вернуться назад. Навсегда.
Я сжала его руку сильнее. Навсегда — слово отозвалось во мне тихим, но мощным эхом. Он вдруг остановился. Я тоже. Шум машин стал далеким, будто мы выпали из реальности. Лука повернулся ко мне и взял меня за обе руки. Его взгляд был прямым, открытым, таким уязвимым, что у меня перехватило дыхание.
— Я никогда бы не подумал, — начал он, — что моя жизнь может измениться вот так. Я жил в темноте. Долго. Привык к ней. Она была частью меня. Я думал, что иначе уже не будет.
Он сделал паузу, будто подбирая слова.
— Киара… — начал он тихо, — Знаешь, я полюбил тебя за все эти мелочи, которые, возможно, кажутся неважными, но для меня они значимые. За то, как ты тихо смеешься, когда я делаю что-то глупое. За то, как ты слегка наклоняешь голову, когда думаешь. За то, как ты кладешь руку на мою, даже ненароком, когда мы сидим рядом. За каждое твое движение, которое кажется мне таким естественным, а на самом деле показывает, какая ты заботливая, смелая, удивительная.
Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее, а руки его слегка сжали мои.
— Я полюбил тебя, когда впервые увидел, как ты помогаешь другим, не требуя ничего взамен. Когда ты теряешься в чтении, и я могу смотреть на тебя часами, потому что даже в этот момент ты прекрасна. За то, как ты смотришь на мир глазами, полными любопытства, и как смело идешь вперед, несмотря на страхи.
Он провел большим пальцем по моей руке, нежно, почти неощутимо, и я поняла, что он замечает каждую деталь: каждое мое движение, каждую эмоцию, каждый взгляд.
— И знаешь что? — его голос стал чуть ниже, глубже, дрожащий от эмоций. — Мне нравится, когда ты слегка дерзишь, когда улыбаешься уголком губ, когда пытаешься меня спровоцировать. Это делает тебя живой, настоящей, моей. Я люблю каждую частичку тебя, твои слабости, твои странности, твой страх и твою смелость.
Он посмотрел прямо в мои глаза, так глубоко, что я чувствовала, как он читает все мои мысли, всю мою душу.
— Киара… я никогда не думал, что смогу так любить. Но с тобой… — он слегка прижал мои руки к груди. — С тобой я хочу быть всегда. Я хочу быть уверен, что ты счастлива, хочу защищать тебя, хочу держать за руку, пока мы идем по этому мосту, по этому городу, по этой жизни. Я люблю тебя. Не словами, а всем, чем я есть. С твоим появлением в моей жизни появился свет. Не резкий. Не ослепляющий. А теплый. Такой, который не пугает. И я вдруг понял, что сам начинаю сиять. Что темнота… по чуть-чуть отпускает меня. Рядом с тобой я начинаю делать то, чего не делал никогда.
Он чуть улыбнулся, нервно, по-настоящему. Он отпустил одну мою руку. И медленно опустился на одно колено. У меня остановилось сердце. Лука посмотрел на меня снизу вверх и начал говорить — будто эти слова давно жили в нем и наконец-то им дали свободу.
— Я тонул во тьме, где не было края, где сердце стонало и дни теряли смысл. Моя душа блуждала, слепая и раненая, и каждый шаг казался лишь падением дальше. Но ты пришла как рассвет среди ночи, и свет твой проник в меня, растопил лед. Я взял твою руку, и вдруг понял: ты вывела меня из пустоты, где я терялся. Теперь я вижу мир твоими глазами, сквозь свет твой проходят все мои страхи. Ты мой маяк, мой путь, моя правда, ты тот свет, что вытащил меня из самой тьмы.
Я стояла, не чувствуя ни холода, ни ветра. Только его слова. Его взгляд. Его любовь. В это мгновение весь мир сузился до одного моста, одной ночи и одного человека, который держал мое сердце так же бережно, как мои руки. Я не выдержала. Слезы хлынули сами, без разрешения. Я закрыла лицо руками, будто могла спрятать от него этот поток чувств, это счастье, эту боль и свет сразу. Меня трясло не от холода, а от того, насколько сильно меня накрыло. Я даже не успела ничего сказать. Лука мгновенно оказался рядом. Его руки мягко, но уверенно опустили мои ладони, заставив посмотреть на него.
— Нет, — сказал он спокойно, но твердо. — Никогда не скрывай свои эмоции. Тем более передо мной.
Он провел большими пальцами по моим щекам, вытирая слезы так бережно, будто я была чем-то бесконечно ценным.
— Я люблю тебя именно такой, — продолжил он. — Настоящей. Живой. Слезы это не слабость. Это ты. А я хочу всю тебя.