Я выдохнул.
— Ты прав. Жениться — значит открыть сердце для удара. Но я больше не хочу жить так, будто сердце — это слабость. В нашем мире и так слишком много мертвых, которые ходят и дышат.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— Я выбираю не любовь вместо долга. Я выбираю человека, ради которого долг имеет смысл.
Он долго молчал. Потом медленно кивнул.
— Если она выдержит тебя, — сказал он глухо, — Значит, она уже сильнее многих мужчин.
Он убрал руку в карман, сделал шаг назад.
— Береги ее, Лука. Потому что если мир узнает, что она твое уязвимое место… он обязательно попытается туда ударить.
— Пусть попробует.
Мы докурили молча. Отец первым затушил сигарету, будто поставил точку в разговоре, и кивнул в сторону дома. Я кивнул в ответ. Когда мы вошли внутрь, атмосфера была совсем другой — теплее, живее. В гостиной уже сидели ребята: Рико растянулся на диване, закинув ногу на ногу, Дамиан склонился над коробкой, вытаскивая детали настольной игры. Карты, фишки, кубики — все это рассыпалось по журнальному столику с характерным пластиковым звуком.
— О, смотрите, вернулись, — ухмыльнулся Рико. — Мы решили, что пора выяснить, кто тут самый умный, а кто просто красивый.
— Спойлер: красивых тут больше, чем умных, — отозвался Дамиан, не поднимая головы.
С кухни донесся смех девушек. Киара что-то говорила Наоми и Лекси, судя по интонации — шутливо возмущалась и звонко смеялись. Этот звук — их смех странным образом снял напряжение, которое еще держалось во мне после разговора с отцом. Он прошел в гостиную спокойно, уверенно, но уже без той холодной жесткости во взгляде. Посмотрел на игру, хмыкнул.
— Опасная затея, — сказал он. — В нашей семье за столом всегда кто-то проигрывает с достоинством, а кто-то — с обвинениями.
— Значит, будет весело, — ответил я.
Киара появилась в дверях гостиной. Наши взгляды встретились, и она сразу улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у меня внутри все вставало на свои места. Я поймал себя на мысли, что отец это заметил. И, кажется, понял больше, чем сказал вслух.
— Ну что, — сказала Лекси, хлопнув в ладони, — Рассаживаемся или будем дальше делать вид, что умеем играть?
Мы расселись. Киара села рядом со мной, почти касаясь плечом. Я машинально положил руку ей на спинку дивана. Она чуть наклонилась ближе, будто подтверждая: я здесь, все хорошо. И в этот момент я подумал, что, возможно, именно так и выглядит редкое спокойствие в нашей жизни. Не тишина. А смех, разговоры, разбросанные фишки на столе и ощущение, что, несмотря ни на что, ты не один.
⸻
Время растворилось между смехом, спорами и щелчками фишек о стол. То, что начиналось как легкая настольная игра, давно перестало быть просто игрой — теперь это была принципиальная битва. Мы играли командами. Девочки против мальчиков. И, к моему глубочайшему сожалению, мы проигрывали. Причем не просто проигрывали — нас методично, хладнокровно и с явным удовольствием уничтожали.
Киара сидела напротив меня, подперев подбородок рукой, и каждый раз, когда у нее выпадал удачный ход, она смотрела на меня так, будто это не игра, а личная месть за что-то мне одному известное. Наоми смеялась слишком громко, явно наслаждаясь нашим положением. Лекси уже вошла во вкус и считала очки с таким выражением лица, словно защищала диплом.
— Я же говорила, — протянула она, — Надо было слушать правила.
— Мы слушали, — буркнул Рико. — Просто они абсурдные.
— Абсурдный тут только твой ход, — не осталась в долгу Наоми.
Отец сидел рядом со мной, напряженно сжав челюсть и глядя на игровое поле так, будто перед ним лежала карта боевых действий. Он терпел. Долго. Но я видел — еще немного, и кто-то пострадает. Скорее всего правила.
Дамиан, воодушевленный, наклонился к нему и начал что-то быстро объяснять, размахивая руками:
— Смотрите, вот здесь вы должны был поставить фигуру, а потом, если у них вот эта карта, вы блокируете ход, но только если до этого…
Отец медленно повернул к нему голову.
— Стоп, — сказал он ровно.
Дамиан замолчал, но только на секунду.
— Нет, подождите, сейчас, это важно. Вот тут, видите, стрелка означает…
— Я вижу хаос, — отрезал отец. — И полное отсутствие логики.
Он ткнул пальцем в игровое поле.
— В реальной жизни за такие правила людей убивают еще на этапе обсуждения.
В комнате повисла тишина, а потом Киара тихо фыркнула, не сдержавшись. Я бросил на нее предупреждающий взгляд, но было поздно — отец услышал.