Глава 27
КИАРА
Прошло полгода. Иногда мне кажется, что это была целая жизнь, сжатая в шесть месяцев — слишком много любви, слишком много нас с Лукой, слишком много всего.
Через две недели у нас свадьба. Я до сих пор иногда просыпаюсь ночью и проверяю — он рядом или мне все это снится.
Эти полгода не были сказкой. Мы ссорились. Громко, резко, до сжатых челюстей и хлопков дверей. Во мне все еще жила боль, страх, вспышки, которые накрывали без предупреждения. Он иногда не понимал, злился, хотел защитить, а я — просто исчезнуть в тишине. Но потом… потом были примирения. Жаркие, до дрожи, до слез, до признаний посреди ночи. Он всегда первый притягивал меня к себе, шептал, что я не обязана быть сильной. И каждый раз я снова выбирала его.
Его родители… я боялась их больше, чем кого бы то ни было. Мне казалось, они увидят во мне сломанную, не такую, неподходящую. Но его мама однажды просто обняла меня — без слов, крепко, по-настоящему. А отец сказал:
— Если Лука выбрал тебя, значит, ты теперь наша семья, наша дочь.
И я расплакалась прямо за столом.
Мария… она сияла. Она вышла замуж за программиста, который работает на ее брата. Но между ними столько тепла, что все остальное не имеет значения. Она стала спокойнее, мягче, счастливее.
Лекси и Дамиан расписались в прошлом месяце — в Лас-Вегасе, конечно. Быстро, безумно, как они умеют. Лекси прислала мне фото с подписью: «Ну а что, ждать — не наш стиль».
Рико сделал Наоми предложение в Майами. Закат, океан, кольцо — все как в кино и как она всегда мечтала. Через два месяца у них свадьба, и Наоми уже сходит с ума от списков, цветов и платьев.
А еще мы защитили диплом. Я помню, как мы сидели на полу, заваленные конспектами, кофе и смехом, и думали, что год назад могли вообще не дожить до этого дня. Мы выстояли. Все.
Я не работаю. Лука сказал мне тогда, спокойно и уверенно:
— Твоя работа сейчас понять, чего ты хочешь от жизни. Я зарабатываю столько, что тебе не нужно работать еще несколько жизней вперед.
Сначала меня это злило. Потом — успокоило. А теперь я учусь слушать себя.
Я больше не бегу. Я живу. И через две недели я выйду замуж за мужчину, который держал меня, когда я падала.
Я стою посреди бутика, утопая в белом свете, зеркалах и шелесте тканей. Здесь пахнет парфюмом, свежими цветами и чем-то почти нереальным — как будто это не моя жизнь, а аккуратно поставленная сцена.
— Киара, повернись, — говорит Лекси, уже в третий раз за пять минут.
Я поворачиваюсь. Платье струится по полу, легкое, почти невесомое. Я смотрю на свое отражение и на секунду замираю. Это я. Живая. Настоящая. Невеста.
Наоми сидит на диванчике, прижав ладони к лицу.
— Я сейчас заплачу, — честно предупреждает она. — И мне плевать, что это не финальный вариант.
Мария подходит ближе, аккуратно поправляет бретельку, её движения спокойные, уверенные.
— Оно похоже на тебя — тихо говорит она. — Без лишнего. Сильное и нежное одновременно.
Рядом стоит Беатрис. Она смотрит внимательно, оценивающе, как человек, который видел слишком многое, чтобы врать.
— Лука потеряет дар речи, — говорит она с легкой усмешкой. — И это редкость.
Я улыбаюсь. Сердце стучит где-то в горле.
— А если… — я замолкаю, потом все же выдыхаю, — А если я выберу не то?
Лекси фыркает:
— Тогда сыграешь свадьбу еще раз. Расслабься.
Мы смеемся. Напряжение отпускает. Я снова смотрю на себя в зеркало и вдруг ловлю странную мысль: я больше не вижу в отражении только шрамы. Они никуда не делись, но теперь рядом с ними — свет. Ожидание. Будущее.
— Можно еще одно примерить, — говорю я продавщице, чувствуя, как внутри разливается тёплое волнение. — Я хочу быть уверенной.
Беатрис кивает:
— У нас есть еще кучу времени. В крайнем случае купи просто все варианты и под каждый вариант платье мы сыграем свадьбу.
Я ухожу в примерочную с новым платьем в руках и думаю о Луке. О том, как он будет стоять и ждать. О том, как посмотрит на меня. Какие у него будут мысли и эмоции.
Я выхожу из примерочной медленно, будто даю этому моменту шанс случиться правильно. Платье другое. Совсем. Оно длинное, пышное, с тяжёлым шлейфом, который мягко скользит по полу. Ткань ловит свет — не кричит, а мерцает, словно в ней спрятаны сотни крошечных звезд. Корсет подчеркивает талию, плечи открыты, спина — почти полностью, и я вдруг чувствую себя не хрупкой, а… величественной. Как будто это платье не украшает меня, а признает. Я поднимаю взгляд на зеркало — и замираю. Это не просто «красиво». Это вау.