— Ты вся дрожишь, — тихо сказал он, но в голосе не было ни капли мягкости. Это был констатирующий факт.
— Спасибо… за то, что помог, — пробормотала я, пытаясь вернуть себе контроль.
Его губы искривились в едва заметной усмешке.
— Думаешь, я бы поступил иначе? — Лука наклонился ближе, и его дыхание коснулось моей щеки. — Если бы я не успел? Если бы тот ублюдок все таки сорвал бы с тебя одежду?
Я задохнулась, вжимаясь в спинку дивана.
— Хватит… — мой голос прозвучал слабее, чем я хотела.
— Нет, Киара, — его пальцы провели по линии моей шеи, оставляя мурашки. — Я хочу, чтобы ты знала: никто не имеет права даже смотреть на тебя так. Никто, кроме меня.
Его глаза — тёмные, с зелёным огнём — не отпускали. Я чувствовала, что застряла, как птица в когтях хищника. И страшнее всего было то, что часть меня не хотела вырываться.
Он наклонился ещё ближе. Запах древесины и табака заполнил всё вокруг.
Черт, мы почти не знакомы, но он ощущается как что-то родное, близкое. От него веет безопастностью и хочется ему довериться. Что за бред вообще происходит.
— Лука… — прошептала я, не понимая, что хочу сказать: «остановись» или «продолжай».
Он замер в нескольких сантиметрах от моих губ. Его улыбка была опасной.
— Ты сама ещё не знаешь, чего хочешь. Но я узнаю за тебя.
Его тень нависала надо мной, запах древесных нот впивался в кожу, заставляя сердце колотиться сильнее. Лука был слишком близко. Слишком. Он скользнул пальцами по моей шее вниз, к ключице. Я затаила дыхание, не смея двинуться.
— Видишь? — его голос был низким, почти шёпотом, но в нём чувствовалась сила, от которой внутри всё сжималось. — Стоит мне коснуться тебя — и ты теряешь дар речи.
— Неправда… — выдохнула я, но звучало это жалко, как будто я пыталась убедить саму себя.
Он усмехнулся уголком губ.
— Правда.
Его палец прошёлся по краю моей блузки, медленно, нарочито лениво. Я чувствовала, как каждая клеточка моего тела реагирует, как будто он дотронулся не до ткани, а до самой кожи.
— Лука… — в этот раз в моём голосе была просьба. Но какая именно — я не знала.
Он склонился ближе, так что его губы оказались в сантиметре от моих. Его дыхание обжигало, тёмные глаза пронзали насквозь.
— Ты сама зовёшь меня, Киара, — прошептал он. — Даже когда боишься. Особенно тогда.
Я прижалась к спинке дивана, но бежать не было куда. Он наклонился ещё ниже, его губы почти коснулись моих… и вдруг замер.
Долгая секунда. Две.
— Нет, — сказал он наконец и отстранился ровно настолько, чтобы свести меня с ума. — Пока нет.
Моё тело обожгло жаром, дыхание сбилось, внутри всё кричало от противоречий.
Он усмехнулся, глядя на меня с хищным удовлетворением.
— Я хочу, чтобы ты сама этого захотела. Чтобы умоляла.
Лука откинулся на спинку дивана рядом, как будто ничего не произошло, и накрыл меня пледом.
— Пей чай и отдыхай. Ночь длинная.
Я сжала стакан в руках, а в голове был только один вопрос: кто из нас двоих играет опаснее — он или я?
Когда я уже почти засыпала на диване, укутанная пледом, Лука вдруг наклонился ко мне. Его руки легко подхватили меня, и я снова оказалась на его руках, будто я не весила ничего. Два раза за день, оказываться в объятиях привлекательного мужчины, я бью рекорды.
— Лука… — сонный протест сорвался с моих губ.
— Тсс, — коротко сказал он. — Здесь ты не спишь.
Он понёс меня по длинному коридору. Его шаги были тихими, уверенными, а я чувствовала, как моё сердце стучит в такт каждому его движению. Дверь приоткрылась, и я увидела его спальню. Просторная, строгая, в тёмных тонах. Большая кровать в центре, стены без лишних деталей. В этом месте всё дышало им. Он прошел дальше по комнате и поставил меня на ноги возле двери в ванную.
— Иди. Вода горячая. Тебе нужно смыть всё это дерьмо с себя, все эти противные прикосновения другого — его голос был твёрдым.
Я хотела возразить, но встретилась с его взглядом — и молча кивнула. Он так говорит будто это его пытались изнасиловать. Воспоминания вспыхнули перед глазами и я ушла в ванную, мне не хотелось снова показывать свою слабость перед ним.
Горячая вода стекала по моему телу, с каждым мгновением вымывая липкий осадок страха. Я закрыла глаза, и на секунду мне показалось, что всё — сон,страшный сон.
Выйдя из душа я посмотрела на свое отражение, ну и ужас.