— Так, срочно выбираем наряд для Киары! Она идёт с Леоном, и он должен упасть. Мышка, ты должна быть огнём.
— Это всего лишь ужин, — пробормотала я, но они все уставились на меня так, будто я сказала глупость века.
— «Всего лишь ужин», — передразнила Лекси, перекидывая мне на колени красное платье. — Да ты издеваешься? Это же Леон.
— Красное слишком вызывающе, — вмешалась Хлоя, нахмурив брови. — Я думаю, лучше что-то нейтральное, элегантное. Чтобы он понял: у тебя вкус, а не только ноги.
— Хлоя, расслабься, — рассмеялась Наоми, вытащив из шкафа бежевое платье с открытой спиной. — Вот это. Оно и сексуальное, и нежное. Мужики любят загадки, поверь.
Я закатила глаза, но взяла платье. Они смотрели на меня с таким азартом, что спорить было бесполезно.
— Всё, садись, я сделаю тебе волосы, — заявила Лекси, схватив плойку. — А то так и пойдёшь, как профессорша.
— Кстати, Киара, — добавила Наоми с хитрой улыбкой, — если вдруг он окажется скучным, просто дай мне знать. Я перехвачу.
Мы засмеялись. Даже Хлоя улыбнулась, хоть и покачала головой, будто не одобряла всё это.
Через полчаса я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Волосы мягко спадали на плечи локонами, глаза подчёркивал лёгкий макияж, а платье делало меня красивой и уверенной.
— Вау, — сказала Лекси, довольно щурясь. — Вот теперь Леону конец.
— Ты выглядишь как героиня итальянского романа, — отметила Хлоя.
— Нет, — поправила её Наоми. — Она выглядит так, как будто сегодня ночью не вернётся в общежитие.
Все захохотали. Я лишь покачала головой и взяла сумочку. Внутри смешивалось: смех, азарт, тревога. На пороге подруги махали мне вслед, каждая со своей репликой.
— Не забудь про семинар! — крикнула Хлоя.
— И про поцелуй! — добавила Лекси.
— И если он предложит шампанское — соглашайся! — подмигнула Наоми.
Я вышла в вечерний город, улыбаясь их голосам. Внизу у кампуса Леон уже ждал — высокий, в идеально сидящем пиджаке, с той самой улыбкой, от которой сердце делало сальто. Он протянул мне руку, и я взяла её, не подозревая, что этот вечер нужен ему не для романтики, а для его собственных целей.
⸻
Ресторан был слишком дорогим. Слишком вычурным, чтобы поверить, будто это обычное свидание студента с однокурсницей. Белые скатерти, тихая музыка, свечи на столиках. Я сразу почувствовала себя не на своём месте. Леон, напротив, был в своей стихии. Он снял моё пальто с такой лёгкостью, словно мы делали это десятки раз, и усадил меня за столик у окна. Его улыбка была безупречной. Чересчур.
— Ты сегодня просто невероятна, — сказал он тихо, почти интимно, но в его голосе не было ни капли смущения. Будто он произнёс реплику, заранее отрепетированную.
Я улыбнулась в ответ, но внутри кольнуло. Слишком гладко. Слишком уверенно.
Он говорил много, шутил, задавал вопросы обо мне — о книгах, о подругах, о моём детстве. Слушал внимательно, кивал. Всё было… правильно. И это тоже тревожило. Слишком правильно. Я заметила, что его глаза иногда блуждали. Казалось, он следил не только за мной. Один раз взгляд скользнул в сторону двери, другой — к зеркалу, отражающему зал. Словно проверял что-то. Или кого-то.
— Ты часто сюда ходишь? — спросила я нарочито спокойно, делая вид, что изучаю меню.
— Иногда, — легко отмахнулся он. — Здесь тихо, уютно.
Но официант, подавая нам вино, наклонился к нему чуть ниже, чем к обычному клиенту, и я уловила в его взгляде уважение. Не просто к посетителю, а к человеку, которого боятся или уважают слишком сильно. Я сделала вид, что не заметила, но внутри у меня всё напряглось.
— Ты знаешь, Киара, — сказал Леон, наклоняясь ближе, — в тебе есть что-то особенное. Ты сама этого пока не понимаешь.
Я замерла, держа бокал. Эти слова прозвучали не как комплимент, а как утверждение. Будто он видел во мне не девушку, а… нечто большее.
— Ты меня пугаешь, — попыталась я пошутить, но голос прозвучал серьёзнее, чем хотелось.
Леон улыбнулся мягко, так, словно хотел меня успокоить. Но в его глазах мелькнула тень — быстрая, холодная. И тогда я вдруг поймала себя на мысли: это свидание не про меня. Это про него. Он вёл меня сюда не ради романтики. Я ещё не понимала зачем, но знала — этот вечер нужен ему для чего-то большего. Что черт возьми происходит.
И в тот момент я впервые почувствовала — если с Лукой было страшно, потому что он был прямым и грубым, то Леон страшен по-другому. Он прятал острые углы за улыбкой. А я слишком хорошо знала, что такие люди редко делают что-то просто так.