— Достаточно.
Я улыбнулась и, не отводя взгляда, чуть прикусила губу.
— Или?
Он подвинулся ближе, преодолев то самое расстояние между нами, и я знала — взрыв неизбежен. Я надеялась и хотела этого.
Он двинулся на меня так резко, что я даже не успела отшатнуться. Его рука вцепилась в мою шею, но не больно — просто крепко, властно, так, что я ощутила, как перехватило дыхание. Его губы впились в мои, поцелуй был жёстким, почти злым, и всё моё тело взорвалось дрожью.
Я прижалась к нему, отвечая, даже подыгрывая в этом бешеном ритме. Лука стянул с меня куртку, пальцы скользнули к обнажённым плечам. Его дыхание было горячим, рваным, он словно пытался прожечь меня насквозь.
— Чёрт… Киара, — прошипел он, отрываясь на секунду, но тут же снова вцепился в мои губы.
Я смеялась сквозь поцелуи, подначивая его. Я чувствовала, как дрожат его пальцы, как он срывается всё сильнее, и это пугало и заводило одновременно.
И вдруг — резкий рывок. Он отстранился. Словно сам себя дёрнул назад. Его ладонь всё ещё держала меня за шею, но губы остановились в миллиметре. Глаза тёмные, бешеные, но во взгляде — сталь.
— Нет, — выдохнул он, и голос его прозвучал так, будто он ломал себя изнутри. — Не здесь. Не так. Не сейсчас.
Я смотрела на него, не понимая: то ли он меня наказал, то ли пожалел. Сердце билось, как бешеное, губы горели от его поцелуев.
— Лука… — я едва слышно произнесла, но он уже откинулся назад на сиденье, снова схватившись за руль так, словно только это удерживало его от срыва.
— Ты понятия не имеешь, что со мной делаешь, piccola — сказал он низко, не глядя на меня.
И это было хуже любого прикосновения: то, как он меня оттолкнул, но не до конца. Как будто я сама превратилась для него в запретный плод, который он хотел сорвать, но удержался.
Дорога до университета прошла в тишине, густой и тяжёлой, как гроза, которая вот-вот сорвётся. Я чувствовала его взгляд — он почти не смотрел на меня, но от каждого движения его руки на руле у меня внутри всё сжималось.
Машина плавно остановилась у ворот кампуса. Лука заглушил двигатель и, не сказав ни слова, вышел. Обошёл машину и открыл дверь для меня. Его жест был слишком вежливым, слишком правильным — словно маска поверх того огня, что я знала внутри него горит.
Я вышла, поправила шорты и топ, демонстративно вскинув подбородок. Сделала несколько шагов вперёд, чувствуя, как он провожает меня взглядом. Этот взгляд будто держал меня за талию, даже когда расстояние между нами росло.
И вдруг рядом раздался голос.
— Ну надо же, сама Киара, — я обернулась и увидела Ости. Её ухмылка была сладкой, как яд. — Вижу, ты быстро находишь себе новых покровителей. Только смотри, не обожгись.
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Лука оказался рядом. Он подошёл так тихо, что я даже не услышала шагов. Его рука коснулась моей спины, и прежде чем я успела понять, он резко наклонился и поцеловал меня. По-настоящему. Не мягко, не демонстративно — так, чтобы весь мир вокруг понял, кто я для него.
Я застыла, сердце ударило где-то в горле. А потом он так же резко отстранился, сунул мне в руки сумку.
— Ты забыла, детка, — его голос прозвучал низко и опасно. Лука бросил взгляд на Ости — холодный, острый, как нож, — и ушёл обратно к машине.
Я смотрела ему вслед, дыхание перехватывало. Потом перевела взгляд на Ости. Она стояла с открытым ртом, поражённая.
— Ой, прости, — сладко улыбнулась я, поправляя сумку на плече. — Кажется, у меня теперь действительно есть покровитель. Только не для того, чтобы прятаться за ним… а для того, чтобы ты перестала быть такой сукой.
Я прошла мимо неё, оставив за собой её злое шипение. Внутри меня всё кипело — и от поцелуя, и от того, что Лука сделал это не ради себя, а ради меня.
Я вошла во двор кампуса, и как только заметила своих подруг на ступеньках, сердце ухнуло вниз. Хлоя, Лекси и Наоми уже ждали меня, и по их лицам я поняла — они видели всё.
— Киара! — Хлоя подскочила, глаза за очками сияли. — Он тебя только что поцеловал! Прямо при всех!
— Это тот красавчик из клуба? — перебила Наоми, прижимая ладони к щекам. — Скажи, что да!