Я повернула голову, украдкой посмотрела на Луку. Его лицо стало спокойным, почти безмятежным, и это казалось неправдой после той дикости, что он только что показал. Он крепко прижимал меня к себе, так, что я едва могла пошевелиться, а его нос зарывался в мои волосы. Он глубоко вдохнул, будто вбирая мой запах, и чуть расслабился, засыпая. Его рука, тяжёлая и тёплая, всё ещё лежала на моей талии, не позволяя отдалиться ни на сантиметр. Я закрыла глаза, чувствуя его дыхание у своей шеи. И впервые за долгое время — мне стало по-настоящему трудно отличить страх от желания, ненависть от того странного тепла, которое я начинала к нему чувствовать.
⸻
Я проснулась первой. Лучи солнца пробивались сквозь занавески, мягко ложились на его лицо. Лука спал крепко, дыхание было ровным, и впервые он выглядел таким… спокойным. Не жестким, не опасным, а просто мужчиной. Я осторожно повернулась к нему, долго смотрела, как расслабленно лежат его брови, как губы чуть приоткрыты. И, сама не понимая зачем, наклонилась и легко поцеловала его в губы. Он тут же шевельнулся, открыл глаза. Его взгляд сначала был рассеянным, но потом заострился на мне, как всегда — цепким, внимательным.
— Доброе утро, — прошептала я, чувствуя, как щеки заливает румянец.
— Доброе, gattina mia,(моя кошечка) — его голос был хриплым, от сна ещё глубже.
Я задержала дыхание, собираясь с силами. Мне нужно знать.
— Лука… кто я теперь для тебя? — я заставила себя задать этот вопрос. — Просто девушка, с которой ты будешь трахаться время от времени? Или… всё-таки нечто большее?
Он смотрел на меня молча, так долго, что сердце начинало колотиться от напряжения. Потом он притянул меня к себе ближе, его пальцы крепко сжали мое лицо.
— Слушай внимательно, Киара, — его голос стал твёрдым, почти жестоким. — Каждый мужчина, который прикоснётся к тебе — я оторву руки. Каждый, кто посмеет на тебя смотреть так, как смотрю я, — лишится глаз.
Я замерла, сердце сжалось от его слов. Они звучали дико, страшно… но в то же время внутри меня пронеслась дрожь, не от ужаса, а от того, что это было признание в его стиле.
— Ты не просто девушка, Киара, — он наклонился, прижавшись ко мне лбом. — Ты моя. Целиком. И выбора у тебя больше нет.
Я всмотрелась в его глаза — тёмные, жёсткие, но в этой жестокости было что-то ещё, что я боялась назвать. Слова, которые он только что произнёс, будто должны были меня оттолкнуть, но вместо этого внутри всё сжалось и задрожало. Я попыталась усмехнуться, чтобы скрыть растерянность:
— Романтично… по-твоему. Другие мужчины признаются в любви цветами и стихами, а ты — угрозами и кровью.
Но голос предательски дрогнул. Лука провёл большим пальцем по моей щеке и чуть приподнял мой подбородок.
— Потому что я не "другие мужчины". Я никогда не буду играть в красивые слова. Если я что-то хочу, я возьму это.
Я отвернулась, чтобы он не заметил, как горят мои глаза. Чёрт, Киара, что с тобой? Его слова были жестокими, опасными, но они звучали так, будто за ними стояло больше, чем похоть. И это пугало меня сильнее всего.
— Ты сумасшедший, Лука, — прошептала я.
Он усмехнулся и прижал меня к себе так, что я почувствовала каждое биение его сердца.
— Может быть. Но теперь ты связана с этим безумцем.
И я не знала, что страшнее: его безумие или то, что часть меня уже не хотела от него избавляться.
⸻
Мы еще немного повалялись в кровати и я вспомнила, что учиться тоже нужно. Лука как настоящий джентельмен предложил подвести. Но он повёз меня не сразу в университет. Сначала — в общежитие. Я удивилась, когда машина остановилась у знакомого здания, но Лука лишь коротко сказал:
— Переоденься. Сегодня я хочу, чтобы все видели, чья ты.
Я закатила глаза, но спорить не стала.
Внутри общежития было тихо — подруг не оказалось, похоже, уже уехали на пары. Я бросила взгляд на свою кровать, разбросанные вещи, и вдруг сама себе улыбнулась: ну раз он хочет, чтобы я выглядела так, будто принадлежу ему, тогда посмотрим что из этого выйдет.
Я выбрала короткую кожаную юбку, которая обтягивала бёдра, и белую майку, которая немного просвечивала, специально надела её так, чтобы под тканью отчётливо проступал красный лифчик. Грудь выделялась ещё сильнее, чем обычно, и я знала — Лука это заметит. Собрав волосы в лёгкий хвост, я посмотрела на себя в зеркало и усмехнулась: ну что, Наблюдатель, посмотрим, кто кого дразнит. Накинула сверху кожаный пиджак, собрала необходимые вещи в сумочки и выбежала.