Когда я подошла к машине, Лука уже открыл дверь, он проводил меня взглядом с головы до ног. Его челюсть напряглась, а пальцы сжались так, что костяшки побелели.
— Ты издеваешься, piccola mia(моя маленькая), — его голос прозвучал низко, опасно.
Я невинно пожала плечами, села на место и специально поправила майку так, чтобы красный лифчик снова чуть выглянул.
— Ты же сам сказал: я должна выглядеть твоей. Вот я и выгляжу.
Он наклонился ближе, глаза сверкнули.
— Когда мы приедем, я покажу тебе, что значит — выглядеть моей.
⸻
Машина затихла у входа в университет. Я почувствовала, как он напряжённо выпрямился в кресле, и увидела, как в его руках заиграла бархатная коробочка. Серебряная подвеска в ней блестела так, будто была вылита из солнца — тонкая, аккуратная, но с каким-то удивительным холодным блеском.
— Слушай внимательно, — тихо сказал он, когда я наклонилась, чтобы рассмотреть, — Это знак. Чтобы никто не сомневался.
Он снял замочек, и я сжалась от того, как его пальцы коснулись кожи на шее. Когда он застёгивал цепочку, кончик кулона упёрся в ключицу и чуть-чуть захолодил кожу. Я почувствовала вес украшения — лёгкий, но реальный.
Лука наклонился, чтобы поправить последний изгиб, и я заметила маленькую гравировку на тыльной стороне пластины. Буквы были аккуратные, будто высеченные скорее для него, чем для посторонних глаз:
"Принадлежу Луке Морелли". Сердце стукнуло сильнее. Эти слова звучали не как шутка. Они висели у меня на шее, как клеймо, и в их сухой прямоте чувствовался весь его мир — собственничество, решимость, угроза и обещание в одном. Он не стал долго объяснять. Тёмный взгляд, едва заметная улыбка — и губы снова были на моих. Поцелуй был другой: короткий, властный, даже публичный по смыслу, будто он хотел показать всем, что я отмечена. Его рука скользнула ладонью вдоль моего бедра, затем дерзко поднялась выше по талии, проникая под ткань так, чтобы прикосновение было ощущением и предупреждением одновременно.
Я вздрогнула, воздух сдавил грудь. С одной стороны — смущение от того, что он делает это здесь, так близко к людям и к месту, где мне еще год учиться; с другой — странная, противоречивая волна ожидания и возбуждения, от которой мне было одновременно тепло и холодно. Он оторвался, опёрся лбом о мой, и прошептал тихо, но твёрдо:
— Теперь все будут знать. И если кто-то посмеет смотреть неправильно — я напомню им, чья ты.
Я молча кивнула, чувствуя на шее тяжесть серебра и на губах след его поцелуя — как печать, которую не сотрёшь.
Неужели это и правда происходит со мной?
Я шагала по коридору университета, чувствуя на себе взгляды. Серебряная подвеска холодила кожу на шее, и мне всё время казалось, что её сияние слишком заметно, будто клеймо. "Принадлежу Луке Морелли". Эти слова прожигали сознание, и я то ловила себя на улыбке, то на желании спрятать цепочку глубже под майку. Но майка была слишком тонкой, слишком открытой, и красный лифчик слишком ярко проступал через ткань.
Каждый шаг отдавался в теле, будто я ещё ощущала его ладони на талии, его дыхание у уха, его поцелуй, от которого закружилась голова. Я пыталась выровнять дыхание, чтобы не выдать, насколько всё ещё нахожусь под его влиянием. Внутри же всё бурлило. Я знала, что он следит. Может быть, прямо сейчас, где-то за пределами здания, его взгляд всё ещё держит меня. Эта мысль с одной стороны пугала, а с другой - странно грела.
Я вошла в аудиторию, стараясь держать голову выше.
⸻
Я только вышла из аудитории, когда увидела Наоми и Лекси. Обе уже стояли у двери, ждали меня, болтали о чём-то и махали руками, будто спорили. Увидев меня, Наоми первой подскочила ближе.
— Мышка! — она тут же закатила глаза. — У нас новости. Хлоя снова уехала к семье. Сказала, что ненадолго.
Лекси вскинула руки:
— Ага, и оставила нам сообщение "если будут проблемы — пишите, постараюсь быть на связи". Классика Хлои: забота плюс минимальная конкретика.
— Ясно, — выдохнула я, пряча лёгкую тревогу. Без Хлои рядом как-то пусто. — За последние два года она начала чаще уезжать к семье, у нее точно все хорошо? — девочки пожали плечами, а я писала Хлое.
Не смотря на то, что она кажется "заучкой", она и правда нам очень помогала, у нее всегда все было под контролем и она всегда находила ответы на наши даже глупые вопросы. Всегда поддерживала наши глупые идеи, в стиле купить костюмы акул и пойти в клуб.