Его губы тронула опасная улыбка, он сильнее прижал мои запястья к стене.
— А разве это не так? — в его голосе было не сомнение, а утверждение.
Я попыталась возразить, но он не дал мне шанса — его поцелуй накрыл меня стремительно, властно, лишая воздуха.
— Каждое слово на итальянском я говорю только тебе, Киара, — прошептал он, скользя ладонью по моей талии. — И каждое значит одно и то же: ты принадлежишь мне.
Он поднял меня на руки, и я обвила его ногами, ощущая, как он несёт меня по коридору, а внутри меня боролось всё сразу — страх, желание и то чувство, которое я не осмеливалась назвать.
Глава 12
ЛУКА
Я донёс её до спальни так, словно каждая часть меня боялась потерять этот момент. Дверь закрылась за нами — и вдруг весь мир снаружи исчез: не было ни суеты, ни угроз, ни звонков; были только я и она, и то, что между нами сейчас возникло живым и реальным.
Я поставил её на пол и на секунду просто смотрел. Взгляд был мягче, чем на улице, голос — тише:
— Ты слышала, что я сказал. Я не хочу, чтобы ты думала, что это просто игра. Уже нет .
Она стояла передо мной в платье, ее сердце стучало так же громко, как и мое. Я подошел и снял с нее шубу, не торопясь. Пальцы проводили по плечу, по коже — не требуя, а спрашивая разрешение в каждом движении. Когда она кивнула почти незаметно, я провёл рукой по щеке, снова поднял ее на руки и медленно положил на кровать .
Я не бросился сразу в страсть — я начал с простого: сдержанного и внимательного. Прижал её ладонь к своему сердцу, чтобы она почувствовала ритм, затем медленно лежал так, чтобы её тело было защищено моим. Говорил тихо, короткими фразами, повторяя, что она в безопасности, что мои обещания — не пустые слова. С каждой минутой её дыхание выравнивалось, а напряжение уходило.
Когда наши губы снова соединились, это был уже не порыв завоевателя, а обмен доверия: поцелуи стали мягче, движения — внимательнее. Я слушал её реакции, не перепрыгивая границы, отвечал на её желания, подстраивался под неё. Там, в тихой темноте, доказательство моих слов не требовало угроз или драм — оно лежало в заботе, в том, что я держал её так, чтобы никто и ничего не тронуло, что я был рядом, когда ей было нужно.
Ночь тянулась тихо, не торопясь. Мы не стремились к громким кульминациям — мы узнавали друг друга заново, каждым прикосновением, каждым вздохом. И когда рассвет начал красться в шторы, она уже не сомневалась: мое "ты моя" переставало быть опасной клятвой и становилось обещанием защиты, пусть и суровой, но искренней.
А потом…
Она уснула первой. Я чувствовал, как её дыхание стало ровным, тёплым, будто всё напряжение последних дней растворилось прямо у меня на груди. Я осторожно коснулся её волос, вдохнул их запах и впервые за долгое время позволил себе просто закрыть глаза, не думая о делах, не ожидая опасности за дверью.
⸻
Проснувшись утром, я увидел её рядом — растрёпанные волосы, обнажённое плечо, тихая улыбка даже во сне. Было что-то странное в этом ощущении: я, привыкший просыпаться один, теперь держал рядом человека, который вызывал во мне и желание, и слабость одновременно.
Я осторожно поцеловал её висок, стараясь не разбудить. Но Киара вдруг приоткрыла глаза и прошептала сонным голосом:
— Ты всё ещё здесь…
— Где мне ещё быть? — хрипло ответил я, скользнув пальцами по её щеке.
Она улыбнулась чуть шире, но почти сразу нахмурилась, будто вспомнила что-то важное:
— А что теперь, Лука? Это конец или я все еще твоя?
Я посмотрел в её глаза и понял, что этот вопрос будет звучать ещё не раз. Внутри всё боролось — привычка к холодной расчётливости и то чувство, которое я не хотел признавать.
— Ты моя, запомни уже. — сказал я, глядя прямо в неё.
Она слабо фыркнула, но я видел, что ответ её устроил больше, чем она готова признать.
Я обхватил ее щеки руками, заставил посмотреть мне в глаза.
— Никто не смеет прикасаться к моим милым щечкам, к моим губам — я проводил руками по местам которые перечислял — К моим сиськам, к моей киске, да ко всему этому чертовски прекрасному телу. Все это принадлежит только мне, даже твоя душа уже в моих руках, piccola.
Я поцеловал ее напористее, чем раньше, моя рука скользит по ее киске играя с клитором. Ее руки на моем затылке играют с волосами и она произносит самые прекрасные звуки на свете. Когда я ввожу в нее два пальца, она выгибается им навстречу. Резко вытащив их, не давая ей закончить, я нависаю над ней, оставляю дорожку поцелуев, начиная с моих любимых сисек и останавливаюсь у ее клитора. Я прижимаю ее бедра к постели, не давая ей двигаться и продолжаю мучить. Я ласкаю ее клитор и впиваюсь в него губами, пальцами я ласкаю ее складки и так же резко, как и вытащил, вставляю обратно, продолжая мучить ее клитор нибирая темп. Другая моя рука сжимает ее шею, я поднимаю на нее взгляд, и diavolo(дьявол), как можно быть сексуальной и такой милашкой одновременно. Гладя ее шею, щеку, сую большой палец ей в рот и она с удовольствием начинает его посасывать.