— Киара… — тихо пробормотал я, почти себе под нос, — Не смей отдаляться.
Я медленно коснулся ее лица, стараясь поймать её взгляд. Мне нужно было почувствовать, что она со мной, что сердце её бьётся рядом, что она всё ещё хочет быть здесь, даже если разум против. Я хотел напомнить ей, что пока я рядом, она в безопасности, что она может доверять мне, даже если боится.
Каждое её движение, каждый лёгкий вздох был для меня сигналом, что она есть, что она ещё моя. И я решительно настраивался: пока она рядом, я буду держать её взгляд, держать её присутствие, напоминая, что она может быть свободна в душе, но моё влияние — здесь, рядом, и это остаётся неизбежным.
— Вставай, — сказал я, тихо, но твердо.
Она шевельнулась, сонно потянулась.
— Зачем? — спросила, не открывая глаз.
— Быстро одевайся. У нас планы.
Она приподнялась на локтях, нахмурилась.
— Какие ещё планы, Лука? Мне нужно хотя бы позвонить Наоми и Лекси, они, наверное, волнуются.
Я усмехнулся.
— Позвонишь потом. Сегодня ты со мной.
В её взгляде промелькнуло лёгкое раздражение — то самое, что всегда подогревало меня. Она привыкла спорить, а я — добиваться своего. И всё же сейчас в её голосе было нечто другое: осторожность.
Она начала собираться, а я, наблюдая за ней, чувствовал, как где-то глубоко внутри всё кипит. Мне нравилось, как она двигается, как бросает на меня взгляды украдкой, как будто проверяет, не передумал ли я.
— Надеюсь, ты хотя бы скажешь, куда мы едем, — сказала она, застёгивая браслет.
— На свидание, — ответил я спокойно, вставая с кровати.
Она подняла на меня глаза — удивлённые, почти детские. Я подошёл ближе, скользнул пальцами по её подбородку.
— Настоящее свидание, Киара. Без лишних вопросов.
Я поцеловал её в лоб — коротко, почти сдержанно, хотя хотелось большего. Хотел показать, что сегодня всё будет иначе. Что между нами есть нечто большее, чем просто игра.
Она закатила глаза, но я видел, как дрогнули уголки её губ. Она попыталась скрыть улыбку — и не смогла.
⸻
Мы ехали молча. Машина мягко каталась по асфальту, за окнами мелькали улицы, залитые бледным утренним солнцем. Я чувствовал её взгляд — прямой, изучающий, будто она решала, верить ли мне вообще.
— Ты ведь правда… в мафии? Или ты решил показаться более опасным в моих глазах? — тихо спросила она наконец.
Я кивнул, не отрывая взгляда от дороги.
— Я сказал тебе всё как есть. И я всегда говорил с тобой честно. Перед тобой мне не нужно казаться другим.
— Но… — она повернулась ко мне, — Ты не похож на преступника. Не выглядишь как те, кого показывают по новостям например.
Я усмехнулся.
— Новости показывают тех, кто не умеет прятать кровь.
Она замолчала, но ненадолго.
— И что ты делаешь? Продаешь наркотики? — голос стал осторожным, будто она шла по тонкому льду. — Убиваешь? Или просто отдаёшь приказы, чтобы это сделали другие?
— Иногда даю приказы, — ответил я, глядя прямо перед собой. — Иногда приходится убивать самому. У меня есть несколько бизнесов, клубы, казино, пару магазинов одежды, остальное не для твоих ушей.
Она не отводила взгляда.
— Странно, — прошептала она. — Меня это должно пугать, правда? Я должна бы дрожать от страха… а вместо этого — не могу перестать тебя слушать. Вчера когда ты сказал об этом, да, мне стало страшно, но я не хочу убегать.
Я повернул голову — её глаза отражали свет, в них была смесь ужаса и любопытства.
— Может, потому что ты видела больше, чем кажется? — сказал я спокойно. — Ты не из тех, кто живёт в розовых облаках.
Она чуть нахмурилась.
— Возможно… — ответила тихо. — Иногда мне снятся вещи. Сцены. Слишком реальные. Кровь, крики. Как будто я уже это видела. Не знаю где, не знаю когда…
Я не сводил с неё взгляда.
— Не каждый может смотреть в тьму и не ослепнуть.
Она усмехнулась.
— А я, похоже, уже смотрю. И всё ещё здесь.
Машина остановилась на светофоре. Я повернулся к ней и медленно, почти не касаясь, провёл пальцами по щеке, поцеловал ее в эти мягкие губы.
— Может, поэтому ты рядом со мной. Потому что не боишься тьмы.
Она посмотрела в окно, будто пыталась скрыть дрожь в голосе.
— Или просто потому что я уже влюбилась в эту тьму. — она замерла, будто сказала лишнее.