Я засмеялась, но в его глазах мелькнуло что-то тёмное, едва заметное.
— А ты с ним… ладил?
Он замер на секунду, держа ложку.
— Нет, — ответил коротко.
Поставил сковороду на плиту, выдохнул.
— Он не умел выражать эмоции. Для него любовь — это дисциплина. Я мог получить пощёчину просто за то, что засмеялся не вовремя.
— Он бил тебя? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
Лука посмотрел на меня спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась сталь.
— Пару раз. Этого хватило, чтобы я понял — больше никому не позволю трогать меня.
Я не знала, что сказать. Просто стояла рядом, чувствуя, как в груди что-то дрогнуло.
Он, наверное, уловил это, потому что отложил ложку и мягко коснулся моего подбородка.
— Не смотри на меня с жалостью, — сказал он тихо. — Это было давно. И это сделало меня тем, кем я стал.
Я сжала губы.
— Ты не обязан быть тем, кем тебя сделал отец, — прошептала я. — Можно быть другим.
— Я не уверен, что умею, — ответил он честно.
Он вернулся к плите, будто разговор окончен, а я всё ещё стояла, не в силах отвести взгляд.
Его профиль, лёгкая тень от ресниц, пальцы, ловко перемешивающие пасту.
Этот человек мог убить — я знала. Но сейчас, пока он готовил ужин, он выглядел почти домашним. Почти нормальным.
Я подошла ближе, заглянула в сковороду и улыбнулась:
— Пахнет… как будто ты и правда старался.
— Ради тебя, — ответил он. — И не пытайся отрицать, что тебя не возбуждает, когда я у плиты.
Я фыркнула, чувствуя, как уголки губ предательски дрогнули, а внутри все скрутилось в узел.
— Ладно, возможно немного.
Он повернулся, глядя прямо мне в глаза.
— Немного — это начало.
⸻
Мы сидим за столом, между нами тарелки с карбонарой и стаканы с водой. Он молчит. Ест спокойно, размеренно, как будто этот день не закончился перестрелкой и кровью. Как будто всё нормально.
А я не могу оторвать от него глаз. Он выглядит слишком спокойно. Слишком уверенно. Даже сейчас — будто ничего не способно сбить его с ритма. Я делаю пару глотков воды, чтобы хоть как-то отвлечься.
— Странно, — вырывается у меня, — Впервые вижу мужчину, который готовит и не устраивает пожар на кухне.
Он чуть улыбается краем губ.
— Потому что я умею все держать под контролем, плиту в том числе.
— Людей тоже держишь под контролем? — спрашиваю, не глядя прямо, просто кручу вилку в тарелке.
Он поднимает взгляд.
— Абсолютно всё.
Мне становится жарко. От его тона, от его взгляда. Я отворачиваюсь, будто ищу спасения в стакане.
— Может… выпьем? — говорю, стараясь звучать легко. — Пока девочки едут. Просто расслабиться, поговорим.
Он чуть подаётся вперёд.
— Выпить?
Я киваю.
— Да. Просто… не хочу, чтобы всё было таким серьёзным. Хотя бы на один вечер.
Он молчит, смотрит, будто изучает каждое моё слово, каждый жест. А я думаю, что, может, зря это предложила. Потому что рядом с ним даже простое “выпить” звучит как вызов. Он встал из-за стола, отнес тарелки в раковину и вернулся с бокалом и кружкой.
Он вышел на балкон первым, будто хотел на минуту остаться один.
Вечер был мягкий, тёплый, с запахом асфальта после короткого дождя. Лука сел в кресло-качалку, налил себе виски, а мне — вина. Свет из кухни выливался на балкон, окрашивая нас в янтарь.
Он похлопал по своему бедру, глядя на меня с лёгкой усмешкой.
— Иди сюда.
Я подошла, села к нему на колени. Он чуть раскачивался, и это движение будто убаюкивало. Лука достал сигарету, щёлкнул зажигалкой, сделал затяжку. Огонёк на секунду осветил его лицо, подчеркнув резкие черты, усталость в глазах и тень чего-то неотпущенного.
— Давно ты куришь? — сказала я, глядя, как тонкая струйка дыма поднимается вверх.
— Только когда слишком тихо. Тишина иногда давит.
Он говорил медленно, будто подбирая слова.
— Мать у меня была сильная. Добрая, но с характером. Она умела ставить отца на место, хотя он всегда считал себя главным. Я рос под его крики, под его принципы. Он верил, что слабость — это болезнь, а я… был слишком мелким и живым, чтобы стать как он.
Я смотрела на него и чувствовала, как где-то внутри что-то мягко сжимается. Он сделал ещё одну затяжку, но я протянула руку и забрала сигарету. Лука посмотрел на меня с удивлением, но не сказал ни слова. Я медленно поднесла её к губам и вдохнула — я не курила с тех пор как познакомилась с ним, странные ощущения.