Рико кивнул:
— Думаешь, стоит принять?
Я задумался. Попов не делал ничего просто так. Если он идёт на контакт — значит, у него или проблемы, или слишком много уверенности в себе. И то, и другое может обернуться для нас преимуществом.
— Принять, — наконец сказал я.
— Как скажешь. Назначить встречу в клубе или в офисе?
— В клубе, — ответил я. — Если начнёт играть в двойную игру — пусть хотя бы кровь смоют быстро.
Рико кивнул, вышел из кабинета. Я остался один и невольно посмотрел на телефон. Сообщение от моей девочки.
Киара: Сегодня никуда не пойду, буду сидеть дома, читать свои книжки и думать о тебе.
Почему-то в груди кольнуло беспокойство. Совсем лёгкое, почти неощутимое, но от него захотелось закурить.
Я сделал глубокий вдох, отложил телефон и заставил себя переключиться. Попов. Переговоры. Всё по плану, вроде как. Только внутри было чувство, будто где-то рядом что-то пошло не так. Я должен был почувствовать облегчение. Радость, может. Но нет. Вместо этого — странная тяжесть в груди.
"Я люблю тебя". Она сказала это так… чисто. Так, как будто всё просто. Как будто это не я — тот, кто держит в руках грязный бизнес, кто решает судьбы людей и ломает их жизни. Я не заслуживаю, чтобы меня любили. Особенно — так. Особенно — она.
Я помню, как посмотрел на неё утром. Она лежала, завернувшись в простыню, волосы растрёпаны, глаза — ещё сонные. Маленькая, доверчивая. Та, что не знает, сколько крови на моих руках. И всё, что я смог сделать — просто поцеловать её. Потому что если бы я ответил взаимностью, то солгал бы. Не потому что не чувствую, а потому что чувствую слишком сильно.
Любовь — это слабость. Я видел, как она ломает мужчин сильнее меня. Она делает тебя уязвимым. А уязвимость — это смерть. Но, diavolo… когда она сказала это, внутри будто что-то сорвалось. Ни одна женщина раньше не могла так просто разоружить меня. Ни одна. И теперь я не уверен, кто из нас в большей опасности — она, потому что рядом со мной… или я, потому что рядом с ней. Я наклонился к столу, провёл рукой по лицу. Надо успокоиться.
Я включил ноутбук, открыл камеры которые установил в ее комнате и наблюдал, моя девочка сидела на подоконнике, читала очередную книжку и игралась с цепочкой на шее, та самая с датчиком слежения которую я ей подарил. Я почувствовал облегчение. Она красива. Я всегда контролировал всё вокруг. Но себя — уже подавно нет.
Я не знаю, что со мной происходит. И почему впервые за столько лет мне не хватало воздуха без неё.
Я откинулся на спинку кресла и уставился в окно. За стеклом — привычный шум города, машины, люди, суета. Всё казалось бессмысленным. Она — единственная, что имеет значение. Мысли шли тяжело, но чётко. Как только я разберусь со всем этим дерьмом — с Поповым, с поставками, с теми, кто решил играть против меня — я заберу её. Окончательно и полностью. Без этих прощаний у общежития, без ночей, когда я сижу перед чёртовым экраном и смотрю, как она засыпает одна, а не рядом со мной.
Я устал от этого.
От того, что она где-то далеко, дальше нашей спальни. От того, что кто-то другой может подойти к ней, посмотреть, заговорить.
Нет.
Этого больше не будет.
Она будет рядом. Всегда. В моём доме. Под моей фамилией. Моей законной женой. Будет носить под сердцем наше общее чудо.
Я уже предствлял, как это будет — утро, её волосы на моей подушке, кольцо на её пальце.
Дверь офиса открылась без стука — только двое людей могли позволить себе такое. Дамиан вошёл, закрыв за собой дверь и встал прямо напротив моего стола.
— Дмитрий прибудет через три часа, — сказал он спокойно, но я уловил в его голосе ту самую настороженность, что всегда появлялась, когда дело касалось крупных фигур.
Я откинулся на спинку кресла, задумчиво постучал пальцами по столешнице.
— Сам? И почему так скоро? Разве ему не больше восьми часов лететь?
— С сестрой, но без охраны, только водитель. Когда он нам написал, то был уже в пути.
Я усмехнулся.
— Или слишком уверен в себе, или хочет показать, что не боится. В любом случае… — я встал, подошёл к окну и посмотрел вниз на парковку, где уже шевелились мои люди. — …мы сделаем вид, что тоже не боимся.
Повернулся к Дамиану:
— Подготовь клуб к его приезду. Пусть всё будет на высшем уровне — музыка, персонал, безопасность. Я хочу, чтобы вокруг было идеально. Ни одного прокола.
Дамиан кивнул:
— Понял.