— Срочно врача! Здесь огнестрельное ранение!
Я только успеваю перехватить Рико под другой рукой, когда к нам почти бегом подлетают Наоми и Лекси. Их здесь я точно не ожидал — сердце проваливается в пятки. Наоми за секунду оказывается рядом с Рико, ловит его лицо ладонями. Она дрожит так сильно, что даже я это вижу сквозь хаос.
— Рико… Рико, что случилось? Господи… — ее голос срывается, глаза сразу наполняются слезами. — Что произошло?
Он пытается улыбнуться ей — это самое идиотское, самое упрямое, что он мог сделать сейчас.
— Все хорошо, малышка… — хрипит он.
И в этот момент его ноги подкашиваются окончательно. Я почти подхватываю его на руки.
— Эй, эй! Не выключайся, брат. Слышишь меня? — я чувствую, как он тяжелеет. — Рико, блядь, смотри на меня!
Медики наконец подскакивают с каталкой. Наоми цепляется за его руку, словно боится, что если отпустит — он исчезнет.
— Пожалуйста, помогите ему! — ее голос рвет меня изнутри.
— Мы займемся им, отойдите! — один из врачей резко, но уверенно отталкивает нас, перекладывая Рико на каталку.
Наоми хочет идти за каталкой, но ее удерживает Лекси, ловит за плечи:
— Наоми… подожди… дай им работать…
Я стою, будто укоренился в пол. Дамиан рядом со мной, тоже весь побледневший, залитый чужой кровью. Каталка исчезает за дверями операционного блока. Звук этих дверей… щелк — и проносит сквозь меня холод, будто выключили весь воздух. Я провожу рукой по лицу, пытаясь хоть немного прийти в себя, но все дрожит.
— Чертов… — выдыхаю и только сейчас понимаю, насколько у меня трясутся руки.
Наоми отворачивается, закрывает рот ладонью, чтобы не закричать. Я не выдерживаю и подхожу к ней, кладу руку ей на плечо.
— Он выкарабкается, — говорю тихо. Не знаю, кому я это говорю — ей, себе или Богу, в которого никогда не верил.
⸻
Прошло уже много часов. Я даже перестал их считать, просто стоял у окна, потом садился, потом снова вставал. Время будто растворилось в белом свете коридора. Все это время у операционной сидели Наоми, Дамиан и Лекси.
Лекси держала ситуацию на хрупких плечах: то обнимала Наоми, когда та начинала дрожать от слез, то клала ладонь на плечо Дамиана, который выглядел так, будто потерял половину себя.
Что происходит между ними: я не знаю. Но между Рико и Наоми что-то явно есть. И не первый день. Это видно по ее глазам: на них легла тень, которая появляться может только у тех, кто слишком сильно любит.
Я заходил к Киаре, просто убедиться, что с ней все спокойно. Она спала, тихо, словно ребенок. Доктор сказал, что ей нужен отдых, много отдыха. И что через неделю, когда ее выпишут, не советуется ходить в места, где много людей. И тем более мужчин. Как будто я, блять, вообще позволю ей сейчас куда-то ходить.
За последние пару недель слишком много всего на нас свалилось. Слишком много крови, решений, людей, за которых я отвечаю. Я должен и хочу быть рядом с Киарой. Быть рядом с Рико. Решить оставшиеся дела. Но я один. Я не железный. И я понял это, когда впервые за долгое время почувствовал страх, настоящий, глубокий. Поэтому я принял решение, которого избегал много месяцев.
Позвонить отцу.
Я вышел в пустой коридор, оперся плечом о стену и набрал номер. Когда он ответил, я коротко, без эмоций, рассказал, что произошло.
— Мне нужна помощь.
Молчание в трубке длилось секунду и обрубилось.
Он просто отключил. Я стоял, слушая гудок, и думал: ну конечно, он снова считает, что я никчемный.
Но почти сразу телефон вибрировал; сообщение от мамы. Короткое.
Мама: Он уже вылетает к тебе. Он любит тебя.
Я смотрел на сообщение долго. Слишком долго. Хотел почувствовать облегчение, но вместо этого внутри что-то сжалось. В глазах отца я снова выгляжу как разочарование. Как мальчишка, который опять полез не туда и потерял управление.
Но у меня есть кое-что важнее работы. Важнее его ожиданий. Важнее всего. Моя семья, которую я сам выбрал. И я не позволю никому из них потеряться. Ни сегодня. Ни завтра.
Когда я снова подошел к ребятам, коридор уже казался еще тише, чем раньше. Наоми сидела, обхватив себя за плечи, Лекси тихо гладила ее по спине, а Дамиан смотрел в пол, будто пытался прожечь взглядом плитку. Я открыл рот, чтобы что-то сказать… но в этот момент дверь наконец распахнулась. Доктор вышел. Усталый, в маске, со следами напряжения на лице. Он посмотрел на нас и медленно произнес: