Я проснулась.
В холодном поту, тело дрожало, дыхание сбивалось. Сердце колотилось так, что казалось, грудь вот-вот разорвется.
Рядом был Лука. Он крепко обнимал меня, притягивая к себе так, будто хотел защитить от всего мира.
— Все хорошо, я рядом — прошептал он, и его голос был мягким, теплым.
Тепло растекалось по моему телу, успокаивая, но кошмар все еще был в голове. Я повернулась к нему лицом, глаза все еще горели остатками страха.
— Это сон? — тихо спросила я.
Он улыбнулся, слегка покачав головой, и прижал меня еще ближе.
— Если это сон… — начал он, и его голос был тихий, но уверенный — Тогда откуда я знаю, что ты всегда сдвигаешь одеяло к себе, когда тебе холодно, даже если не говоришь об этом? Откуда я знаю, что когда ты читаешь книги, всегда надеваешь кофту с длинным рукавом, потому-что так удобнее вытирать слезы? А еще тебе не нравится твоя родинка под правым глазом и ты постоянно пытаешься ее скрыть под слоями косметики. И чтобы ты знала, это моя любимая родинка — он поцеловал эту самую родинку и провел рукой по моим волосам, будто стирая остатки кошмара — Откуда я тогда знаю, что ты щуришься, когда свет слишком яркий, что ты катаешь пальцы по краю стола, когда думаешь о чем-то важном, и что твои руки дрожат, когда ты пытаешься справиться с эмоциями?
Я замерла, слова будто растекались по мне теплом. Он говорил о таких мелочах, которые видит только тот, кто действительно рядом, кто замечает меня такой, какая я есть. Я прижалась к нему сильнее, ощущая, как страх постепенно отступает. Тепло его рук, его голос, его присутствие: все это было настоящим. И впервые за долгое время мне захотелось верить, что кошмар не может меня достать, пока он рядом. Сердце еще колотилось после кошмара, я тихо спросила:
— Что случилось, пока я спала?
Он сжал мои плечи, провел рукой по волосам и спокойно сказал:
— Рико получил ранение… но сейчас все хорошо. Сейчас тебе стоит отдохнуть.
Я на мгновение замялась, глядя на него, но потом с усилием выдохнула:
— Я хочу прогуляться… устала лежать.
Лука осторожно встал, протянул руку, чтобы помочь мне. Я с усилием поднялась, но ноги едва держали меня, и я чуть не упала.
— Держись за меня — мягко сказал он.
Я оперлась на него, чувствуя тепло его тела, его силу и стабильность. Взгляд упал на его лицо, и что-то внутри меня зашевелилось, что-то такое, что невозможно было остановить. Как же я его люблю. Я никогда больше не смогу никого полюбить так же сильно. Я хочу быть с ним всегда, везде. Без лишних слов я приблизилась и поцеловала его. Его руки сжали мои плечи крепче, а сердце бьется так, будто повторяло мой порыв. Я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением, что рядом с ним можно быть собой и чувствовать себя в безопасности. Он подхватил меня на руки, и я автоматически обвила ноги вокруг его талии. Легкий поцелуй постепенно перешел в более бурную страсть, и я почувствовала, как его руки осторожно, но твердо легли на мои бедра.
— Если ты не прекратишь меня дразнить, я тебе клянусь, что трахну прямо сейчас — прошептал он, голос низкий и полный желания.
Я резко отдернулась, сердце бешено колотилось, ладони дрожали.
— Я… мне немного страшно, Лука. Прости — сказала я, глядя ему в глаза.
Он остановился, мягко, без давления, с тихой улыбкой и понимающим взглядом.
— Хорошо — сказал он спокойно — Я буду ждать столько, сколько нужно.
Я вздохнула, чувствуя одновременно облегчение и нежность. Его руки остались рядом, его тепло рядом, и этого было достаточно. Он не требовал, не настаивал. Он просто был со мной.
Лука мягко взял меня за руку и не задавая вопросов, не торопя, просто переплел наши пальцы, будто этим жестом удерживал меня в реальности.
— Пойдем — тихо сказал он.
Мы вышли из палаты. Дверь мягко щелкнула за спиной, и в тот же миг яркий белый свет коридора ударил мне в глаза. Я зажмурилась, вдохнула глубже, на секунду перед внутренним взором вспыхнуло воспоминание о сне, о пустоте, о бегущей ко мне тени. Но когда я открыла глаза, передо мной была совсем другая картина.
Больница жила. Гул голосов, шаги, медсестра с тележкой, врач, спешащий куда-то с пачкой бумаг, чья-то мать, держащая сына за руку, охапка цветов на столике у стены.
Не пустота.
Не тишина.
Не кошмар.
Люди. Живые. Настоящие.
Лука слегка сжал мою ладонь, почувствовав, как я замерла.
— Видишь? — сказал он тихо — Ты не одна. И ты в безопасности.