“Молодец, Сахарок, возьми с полки пирожок”, — сквозь пространство и время тихим шепотом в голове Ири всплыли слова маминой любимой поговорки. Девушка старалась не вспоминать свою прошлую жизнь — это было слишком больно, но в моменты триумфа мамины слова всплывали сами собой, вставая комом в горле и сжимая сердце. Чувствуя, что скоро заплачет, девушка подбежала к маленькой раковине и несколько раз умыла лицо водой, смывая наваждение. Ей было с кем поделиться своей маленькой победой.
Успокоившись окончательно, Ири разделила на две равные части каждый вид пластырей и сложила в бумажные пакеты, на которых заранее написала назначение: “легкие ранения”, “средние ранения”. Половину она передаст архимагу через Кэт, а другую половину возьмет с собой в больницу. Вайра Визен была в курсе ее задумки и с нетерпением ждала результатов труда ученицы.
До полудня оставалось еще полтора часа, и Ири наконец решила пойти в столовую позавтракать. Девушка была редким гостем на лекциях, предпочитая самостоятельно осваивать материал и сдавать необходимые темы на зачетах. Такой ритм сложился естественным образом. В последнее время у нее было много дежурств в больнице, работа в лазарете и исследования в лаборатории. Все это выжимало ее до предела. И в итоге график Ири больше походил на колесо, а сама она исполняла роль белки.
В столовой витали запахи мяса и пряностей, обещая посетителям пир, достойный богов. “Неужели я настолько проголодалась?” — спросила себя девушка. “Настолько…”, — живот ответил тихим урчанием.
— Вайра, чего изволите? — спросила пухленькая повариха.
— Будьте добры: пюре, тушеное мясо и ягодный отвар.
— С вас сто пятьдесят стемов. Приятного аппетита, — улыбаясь, женщина передала голодной, как черт, Ири поднос.
Девушка неспешно ела, смакуя каждый кусок. В столовой всегда вкусно готовили, а меню было разнообразным. За этим ректор следил лично.
Когда Ири уже допивала теплый отвар, на ее стол плавно опустился ярко-красный магвестник в виде птички. Он явно принадлежал не подруге — структура была слишком плотная. “Дожила, Сахарова. С архимагом переписываешься”, — пронеслось в голове у девушки. Она быстро протянула руку к сообщению и прослушала его: “Ири, доброе утро. Пластыри готовы?”. Девушка быстро отправила ответ: “Здравствуй. Да, Кэт принесет. По три пластыря — для легких и для тяжелых ранений. Что останется — все твое. Как воспользуешься, скажи свое мнение, пожалуйста”. И отправила серебряную, в цвет ее магии, птичку в полет. Сообщение пролетело несколько метров, нырнуло в магическую линию связи и исчезло.
Ири медленно возвращалась в лабораторию, любуясь, как осеннее солнце ласкает деревья за окном, как беззаботные адепты, весело болтая, гуляют по саду… как ближе к концу коридора у распахнутой двери аудитории один архимаг-некромант отчитывает нерадивого ученика.
Картина, представшая перед ней, была насквозь пропитана красками ужаса. Провинившийся, склонив голову, трясся, как осиновый лист. Его друзья и случайная группа адептов застыли поодаль, не в силах отвести взгляд от разъяренного мага смерти.
Девушка подошла ближе, с интересом наблюдая за происходящим.
— Ты должен был дождаться меня! — грохотал низкий голос архимага.
Ире показалось, что стены, отражая его драконий рык, слегка содрогнулись.
— Сколько раз я говорил о важности техники безопасности?! — в глазах Тенора заплясало темно-изумрудное пламя. Маг был в бешенстве. Из глаз адепта, на которого был направлен его гнев, потекли слезы. Он совсем сник и едва держался на ногах.
— А если бы я не успел?
Он гневно вскинул руки, накрывая тенью все пространство вокруг молодого человека.
— Ты хоть представляешь, что с тобой случилось бы? Слишком много чести для тебя — чтобы уборщица подметала твой прах!
Последние слова архимаг буквально выплюнул. Повисла тягостная тишина. Тенор явно пытался взять себя в руки, а остальные участники сцены оцепенели.
“Да… дела… Развернуться что ли… но мне надо в лабораторию… Эх, ладно, тихо прошмыгну мимо”, — подумала девушка. Ей казалось, что в последние дни академия сузилась до размеров ее комнаты — на каждом шагу встречались одни и те же люди.