— Если настаивать инзолию на спирту, то аллергены распадаются. Но при этом растение теряет приличную часть полезных свойств. Для легких ран этого достаточно, но при массивных кровотечениях — как мертвому припарка. Я могу сделать, так же, как с пластырем: законсервировать активное заклинание, — девушка закусила губу от напряжения.
Лорс пытался проследить за мыслью Ири, все больше проникаясь ее задумкой. Тем временем она продолжила свою речь:
— Нужно поместить в центр “губки” достаточное количество желтолистника с заклинанием изоляции. И как только аллергены начнут пагубно влиять на организм, оно не даст вредным веществам напрямую контактировать с живыми тканями.
Ири замедлила шаг.
— Но при этом “изоляция” не будет подавлять эффективность растения, работая исключительно как барьер.
Она сложила руки внахлест, наглядно демонстрируя свою мысль.
Лорс, сидевший до этого расслабленно, выпрямился и подался вперед.
— Я помещу каждую губку в магонепроницаемый пакет из банального пергамента.
Рука девушки машинально потянулась к артефактному листу на столе.
— И активирую заклинание. Никакой живой материи там нет, поэтому магия не будет реагировать на аллергены до момента соприкосновения с плотью.
Ири стояла посреди комнаты, пытаясь перевести дыхание после долгого и выразительного монолога. Небеса разверзлись, и ярким потоком света на нее снизошла благодать облегчения: так долго терзавшая ее задача наконец решена! Взгляд ее устремлялся в ввысь сквозь открытое окно.
— Ири… а это неплохая идея, — протянул Лорс, до конца осмыслив слова девушки.
— Да… — блаженно ответила она.
В этот момент в открытое окно влетел красный магвестник в виде дракона. Ири счастливо протянула к нему руки: “Какой шприц? Я тебе этот шприц знаешь куда запихну? Максу пожалуюсь, будешь знать!”.
“Ага… Максу… понятно…”, — весело подумала девушка. Не вечер, а сплошной парад открытий. “Слава нейронам! Будет тебе жизнь без шприца. Не спускай на меня своего… м-м-м… прекрасного принца. Губке быть!” — ответила целительница, довольная собой и миром.
Ири села делать расчеты и рисовать схемы, продумывая не только саму губку, но и способ ее извлечения из упаковки. Сосредоточившись, она пропустила момент, когда Лорс вышел из комнаты лекарей.
В скором времени к ней вновь прилетел красный магвестник уже в более жизнерадостной форме — милая собачка: “Ого… Ирка, у тебя получилось? Круто! Поздравляю! Тебя на этой неделе дома ждать?”. Ири ответила подруге серебряной черепашкой: “Я бы сильно на это не рассчитывала… Может, зайду поспать… короче, как пойдет”.
Ири продолжила изливать свои мысли на бумаге, не забыв упомянуть оправданность этого изобретения. Это было чуть ли не самым важным для нее.
Через некоторое время к ней прилетел серебряный орел от куратора курса: “Адептка вайра Сахарова, вам необходимо явиться завтра в полдень в деканат для обсуждения возможности оформления патентов на ваши изобретения”.
“Хм-м… патенты? Прям вот так… и во множественном числе… Это что там Визен наговорила декану? Но эликсир уже зарегистрирован в общей лаборатории как изобретение факультета магии жизни, а не мое личное…” — от этих мыслей закружилась голова. Ири постаралась вернуться в поток своих идей, надеясь, что никто ей больше не помешает. Но через несколько минут в комнату вошла наставница.
— Выкладывай, — как всегда, деловито произнесла она.
Ири показала начальнице свои расчеты и схемы.
— … таким образом мы можем минимизировать количество магии, поступающей в организм пациента, снижая нагрузку. Остановка сильных кровотечений требует кропотливого труда целителя и большой порции магии жизни. А учитывая, что подобные ранения обычно сочетаются с другими, — Ири указала пальцем на схему, — то это иногда приводит к печальным последствиям для пострадавшего.
Адептка бросила быстрый взгляд на то место, где ранее сидел Лорс и добавила:
— Да и лекарям будет проще работать — следовательно, больше пациентов получат своевременную помощь. Но есть проблема с дополнительным компонентом…