— Я совсем забыла!
Ири ударила себя ладонью по лбу.
— Мне же сегодня нужно к Варинору зайти.
— Зачем?
Кэт округлила глаза.
— Мне вчера куратор передал сообщение из деканата. Варинор хочет обсудить патенты на мои изобретения. Визен ему вчера посылала птичку насчет моего пластыря. Не знаю уж, чего она ему наговорила, но после этого речь пошла о патентах.
— Ири, ты серьезно?! Патенты?!
Кэт остановилась и развернула подругу лицом к себе и схватила ее за руки.
— Сама в шоке. Я вчера, видимо, была не в том состоянии. Как раз тогда описывала Лорсу принцип работы губки. В голове черная дыра — я с трудом соображала. И она подлила масла в огонь, сказав, что я открыла новый метод лечения. Видимо, я как-то не осознала до конца всю важность момента, — сама удивляясь своей рассеянности, Ири пристально посмотрела на Кэт.
— Новый метод лечения?!
Огневичка стояла посреди улицы, разинув рот.
— Ну, да…
— И ты молчала?!
— Ну, про Макса было интереснее, а потом платье и тейн… и хорт. Я забыла напрочь.
— Ири… ты… ты понимаешь, насколько это круто? — пыталась достучаться до подруги нимфа.
— Да это просто пластырь и просто губка. Они… ну… почти обычные. Я всего лишь взяла то, что было на Земле и переделала под этот мир. И все. Круто будет тогда, когда это спасет жизни и снимет нагрузку. А пока это просто… Ну, не знаю.
— Ох, повезло же этому миру, — вздохнула Кэт. — Ладно, когда все это сработает, тогда и поговорим.
Несколько минут они шли молча. Каждая думала о своем. Потом Кэт не выдержала.
— Ир…
— Да?
— Присмотри за Максом, пожалуйста.
— Могла бы и не говорить.
Душевное равновесие было восстановлено.
Зайдя в главный вестибюль академии, девушки разошлись по разным сторонам. У каждой появилось больше личных дел, но это не значило, что их дружба закончится. В конце концов, они переживали и не такое.
Ири сразу направилась в лабораторию, где ее уже ждали пластыри. Прежде чем начать работу над новым проектом, нужно закончить со старым. Тем более, что изготовление пластырей было понятным для нее ритуалом. И эта монотонность поможет девушке настроиться на новый эксперимент.
Она точно знала, что уйдет в него с головой. И ей уже не надо было беспокоиться об одиночестве Кэт.
“Надо будет уточнить у Макса, что нужно бойцам непосредственно на поле боя”, — вдруг пришла к ней идея. Хорошая, как показалось девушке. Но не сегодня. Не тот день.
“Может спросить у Тенора? Он обещал помочь…” — мысль была еще внезапнее, чем предыдущая.
В итоге Ири решила, что до встречи с деканом факультета жизни ни с кем больше общаться не будет.
Полдень приближался неумолимо. И к тому времени девушка уже оставила сохнуть финальный слой контара. Делать в лаборатории было уже нечего. Ири заглянула в небольшое артефактное зеркало, привела в порядок свою незамысловатую прическу — простой хвост, поправила бордовое платье строгого кроя и направилась на встречу с деканом. Девушка сильно волновалась, потому что лично не знала Варинора. Видела иногда мельком, но повода для разговора до этого момента не было. Его репутация в академии была крайне высокая. Декана уважали все: от уборщиц до ректора. Он слыл мудрым и добрым человеком. Но что лично она могла от него ожидать, Ири не представляла. И эта история с патентами выбивала ее из колеи.
Все разработки адептов почти всегда регистрировались как собственность академии. Взамен ректорат финансировал проекты и выделял лаборатории с необходимым оборудованием. Исключения обычно касались чего-то невероятного. “Неужели они считают, что мой метод какой-то особенный? А вдруг передумают?”, — девушку разрывало от волнения и любопытства. Для нее анестезия, губки и пластырь были обыденностью. Она не могла адекватно оценить важность данных вещей для этого мира с научной точки зрения, только с практической.
Ири неспешно дошла до приемной деканата. Ее волнение достигло пиковых значений. Руки дрожали, сердце бешено стучало, а в голове шумела кровь: хоть сейчас в реанимацию. Вот только в реанимацию без губки ее не пустят.