Ири решила пока заняться простым вариантом без инзолии: в хозяйстве все сгодится.
Артефактным ножом девушка нарезала мягкий кубик серой пены на тонкие полоски, приложила один из них к хлопку и очертила мелом, добавляя с каждой стороны по три арна. Скроив нужное количество прямоугольников, она промазала ткань липкой смесью моквы с болотным контаром и посыпала травой. Можно было использовать полоску губки напрямую без липкой основы, но девушка решила добавить по два усуна желтолистника и пропитать магией. Это не только слегка облегчит боль, но и поможет ране быстрее затянуться. Для мелких повреждений — идеально.
Махнув рукой, целительница все же решила пожертвовать одной полоской губки. Необходимо было точно убедиться, что малого количества влаги будет достаточно для кристаллизации. Ири взяла кисточку, обмакнула ее в раствор и провела пальцем по щетине над желтолистником. Затем приложила артефакт. Тот моментально затвердел, чуть сжавшись. По поверхности пробежали светящиеся прожилки, но почти сразу потухли.
— Да что ж такое… — простонала девушка, которая до последнего верила, что удача ей улыбнется.
Конечно, Ири прекрасно знала, как прикрепить губку к основе пластыря, но этот вариант ей нравился меньше, чем “само приклеится как надо”. Пока заготовки сохли, брать иголку в руки было рано. Так что открытие кружка кройки и шитья откладывалось как минимум на час.
Ири достала учебник по целительскому делу за пятый курс. Она его уже читала, но решила повторить. Нет, девушка не была зубрилой — просто ей очень нравилась медицина. Мама — врач иногда брала с собой дочь на смены по выходным, когда ее не с кем было оставить. Девочке тогда было восемь-девять лет. Ири с нетерпением ждала такие дни. Она влюбилась в медицину, сама читала медицинскую литературу, но учиться на врача не пошла, выбрав педагогику. Хотя психологи тоже частично изучают анатомию и физиологию.
Ири вчитывалась в каждую строчку, делала записи основных моментов и, увлекшись, не сразу заметила серебряную птичку. Та возмущенно перепрыгнула со стола в открытый учебник.
— Ой, — удивилась адептка.
“Ири, молодец! Впрочем, как и предполагалось. Что там с губками?”, — сразу с места в карьер начала наставница.
“Спасибо. Первая партия с пеной и желтолистником сохнет. Они без инзолии. Всего пока двадцать небольших пластырей для мелких ран. Сегодня уже будут готовы”, — отчиталась Ири.
Час прошел незаметно. И девушка принялась подшивать артефактными нитками пластинки пены к основе. Ири старалась шить аккуратно, крупными стежками и не затягивать. Вот где ее вязально-пошивочные таланты могли показать себя в полной красе.
Когда пять губок уже были готовы, а шестая собиралась к ним присоединиться, из канцелярии прилетел магвестник: “Вайра Сахарова, ваши документы готовы. Подойдите для получения”.
“Быстро они”, — подумала девушка. Она рассчитывала еще на час ожидания.
Ири быстрым шагом направилась в канцелярию. Она находилась в противоположном от лабораторий крыле, что довольно далеко. В академии было тихо: в пять часов вечера здесь редко можно было кого-нибудь встретить. Но на лестнице, ведущей на второй этаж, она наткнулась на одного из членов совета — заведующим кафедрой теории магии земли. Ири не знала его имени, но помнила, как он от всей души улыбался, когда она спорила с другими профессорами.
— О, вайра Сахарова. Добрый вечер, — обратился профессор, поправляя очки.
— Здравствуйте, вайр… архимаг.
Ири не сразу сообразила, как к нему стоит обращаться.
— Ха-ха-ха, — заливисто рассмеялся мужчина. — Меня зовут Тамин Териф, к вашим услугам.
Представившись, он спустился на две ступени ниже Ири, чтобы девушке было удобно с ним разговаривать. Быть выше нее — дело нехитрое.
— Взаимно, профессор.
Ири немного смутилась, не зная, как продолжить разговор. Но раз уж архимаг обратился к ней первым, то пусть и дальше диалог. И Териф не заставил себя долго ждать.