Глава 2
Следующие несколько дней Ири выслушивала стенания подруги.
— Ир, это же ужас! — “всхлип”. — Это полная задница! — “хлюп”. — Это просто бесчеловечно! — “всхлип”. — А эти чертовы коридоры! Куда мы попали? Я хочу домой! — и так по кругу в разных вариантах.
Вновь вспоминая картину боя, Кэт невольно вздрогнула. Но не меньшую дрожь в ногах вызывала и дорога к прорыву. Хоть к такому необычному перемещению и готовили заранее, но первые несколько раз выбивали дух из тела, заставляя сверху донизу покрываться липким потом.
Полет в воздушном коридоре всегда дарил незабываемые впечатления турбулентности и свободного падения. Путешественники начинали паниковать, пытались вырваться, чем делали себе только хуже. Приземлялись они тоже абы как, забывая к демонам весь инструктаж и получая травмы. Многих выворачивало наизнанку — поэтому перед тренировками адептам запрещали завтракать. Слушались, конечно, не все.
Рядом с выходом из коридора суетились несколько лекарей, приводя бедолаг в чувства и заживляя раны. Ири, наверно, никогда не забудет свой первый полет: хоть она и старалась взять себя в руки, но паника все равно прорывалась, заставляя искать выход из этого ада. Поэтому к моменту лекции по безопасности на поле боя она уже находилась в полуобморочном состоянии, из последних сил стараясь сдержать спазмы в животе.
Последний образ очень кстати напомнил Ири о том, что спазмы живота бывают не только от перенапряжения и ужаса, но и от голода. А аромат сдобы и яблок намекал на то, что завтрак готов, окончательно возвращая целительницу на кухню.
— Я понимаю, что рассказы кураторов и реальность… очень разные вещи, — искала подход к подруге Ири. — Но вот такие пироги.
Девушка продемонстрировала для наглядности противень с горячими пирожками, только что вынутыми из местного аналога духовки.
— Мы ничего не можем с этим поделать.
— Но мы же договаривались…. Мы договаривались, что мне нужно просто научиться контролировать силу. Я не хочу этим заниматься! Я не хочу связывать себя с магией, я певица! Дома, хоть мне только-только исполнилось двадцать два, у меня уже были перспективы: концерты, мюзиклы… Так что я лучше заплачу за предыдущие курсы и уйду! — продолжала ныть Кэт, сидя на потертом диванчике и обхватив ноги руками.
На их маленькой кухне места было немного, но подруги умудрились впихнуть туда некоторую мебель, купленную с рук на первую стипендию.
— И чем ты будешь платить? А жить где собираешься? Тебя же из общежития выгонят, — поинтересовалась Ири, наливая успокаивающий отвар.
— Замуж выйду! Муж все оплатит, если хочет видеть жену психически здоровой, — выпалила Кэт, поплотнее укутываясь в связанный подругой плед.
— За… кого прости? — удивилась Ири, ставя на стол свои фирменные пирожки с яблоками.
— Да хоть за черта лысого.
— Нет, это плохой вариант. Ни к чему хорошему не приведет.
Целительница с тяжелым вздохом села на стул, сжимая в руках свою кружку с горячим напитком.
— Послушай, ты же теоретик. Вас всего несколько раз отправят на практику в этом году. А к боям и близко никто не подпустит, — Ирин ключик к замочку пока не подходил.
— Да даже через приближающие артефакты это выглядело ужасно! А когда нас подвели к этим уродам…
Творческая натура Кет трещала по швам. Огневичка закусила губу, сдерживая новую волну рыданий.
— А если поговорить с деканом? У вас же практика все равно больше для галочки. Или... — она ненадолго задумалась, отведя руку в сторону. — Я могу поговорить с Визен. Может, получится организовать тебе больничный. Она женщина строгая, но понимающая.
— Вряд ли наш декан согласится.
Кэт опустила взгляд в стол, будто ища в нем верный ответ.
— Ладно, — наконец выдохнула она, — это проблема будущих нас. Следующая практика только зимой теперь. Еще есть время подумать.
Подруга заметно успокоилась, получив хоть какую-то надежду, но внезапно подняла на Ири воспаленные глаза.
— Я все равно не понимаю, как ты это терпишь.
— Мне нужно учиться и практиковаться как можно больше. У меня же нет на примете лысого черта, — Ири улыбнулась.
— Вот и зря! Уткнулась в свои книги и сидишь в них часами или в лаборатории торчишь до ночи. Лучше бы сходила развеялась. И купи себе уже новое платье, а не траву сушеную, — согласилась перевести тему Кет, вытирая остатки слез.