Вскоре на крыльце появился Тейт с нарытой неизвестно где корзиной для пикника. Юноша тряс ее, пытаясь перекричать собачий лай, интересуясь, не против ли хозяин одолжить плетеный предмет, простаивающий без дела на кухне. Дэвид улыбнулся Тейту, потом Вайолет, а затем заявил, что пойдет приготовит постельное белье.
Покинутая Дэвидом Вайолет затопталась на месте. Тейт спустился по каменным ступенькам, поместив плетеную корзину на одно плечо, и прошагал до растерявшейся девушки. Он опять изменился. Это снова был другой Тейт. Теперь загадочный и очаровательный, с его полуулыбкой, говорящей «Хей, как насчет очередного сюрприза?» Левая рука так и оставалась перемотанной. Тейт нащупал ладошку Вайолет, слегка неестественно — как мог с перевязанной кистью — сжал ее пальчики, и потянул девушку с открытого луга. Тейт пугал своей молчаливой таинственностью. Вайолет глупо улыбалась.
***
You drape your wrists over the steering wheel
Pulses can drive from here
We might be hollow, but we’re brave
And I like you
I love these roads where the houses don’t change
Where we can talk like there’s something to say
I’d like it if you stayed
I can tell that you’re tired
But you keep the car on
While you’re waiting out front
Ты берёшься за руль,
И ему передаётся твой пульс,
Может, мы и опустошены, но смелость все еще при нас.
И ты мне нравишься,
Я люблю эти дороги с рядами одинаковых домов по сторонам,
Здесь мы находим, о чем поговорить.
Уверена, ты устал,
То ты не отпускаешь руль
На пути вперед.
Lorde — 400 Lux
Мокрая трава щекотала кожу пальцев. Туман оседал на изумрудном клевере, и листочки словно покрывались мелким бисером. Вдох. Выдох. И легкие словно наполнялись полупрозрачными водяными парами, оставляя после себя легкое, едва заметное ощущение полноты в груди, невесомое, как паутина. Темно-сливовый вельвет шуршал, резиновые сапоги, сияющие от капель, скрипели. Темно-русые нерасчесанные пряди волос развевались на бегу. Голова кружилась. И подташнивало. Вайолет бегала среди нежно-розового колокольчика, среди скрытых за серой пеленой солнечных лучей. Возможно, уже вечер, возможно, ночь, быть может, их разыскивает полиция за нарушения правил дорожного движения, может, отец нанял конную гвардию, возможно, коварный Седан поджидает вон за тем толстым стволом дуба, но кому какое до этого дело? Вайолет уж точно было все равно. Сейчас на все было немного наплевать.
Тейт привез Вайолет на открытую поляну. Ни единого дома на несколько миль вокруг. Только леса, только узкая полоска реки Ком вдали, только природа и свежий чистейший воздух.
На пледе толстые шкуры. Пальцы тонут, зарываются в светлую шерсть. В углу пятнышко от только что пролитого черного чая — это Тейт дернул рукой, услышав смех Вайолет. Но чай высохнет. Со временем все высыхает, все проходит и заживает. Вайолет резвилась, кружась на лугу среди цветов и растений.
Ее щеки порозовели. От сэндвичей, горячего чая и возни в зарослях зациркулировала кровь. Тейт крикнул что-то, подзывая девушку обратно на плед. Резво перебегая поле Вайолет напоминала мотылька. С наступлением темноты эти крохи тоже ищут тепло, летят на свет, пролетают сотни миль, лишь бы получить желаемое, и, наконец, оказываются в компании таких же, себе подобных. А потом люди их прогоняют. Раздражаясь, машут руками. И я клянусь, мотыльки тоже плачут.
Вайолет плюхнулась на шкуры, светясь улыбкой. Корзина накренилась и груша шлепнулась о боковую стенку. Вайолет стянула шапку, откидывая голову на пледы возле ног Тейта. Юноша заложил руки за спину, прикрывая глаза и вдыхая свежий влажный воздух, слушая тяжелое дыхание девушки. Иногда кислород задерживался чуть дольше, словно она пыталась что-то сказать, но одергивала себя. Слышно было журчание воды вдалеке и шорох голых ветвей кленов и вязов. Трава ходила мелкой рябью, и ветер щекотал кожу на голой шее. Чуть поодаль, меж клевера пронесся заяц, видны были лишь его спинка с коричневатой шерсткой, да длинные уши. Тейт тронул Вайолет за плечо, указывая на дикое животное, Вайолет приподнялась на локтях и радостно улыбнулась.
— У тебя были питомцы? — спросил юноша когда Вайолет снова распласталась на овечьей шкуре. Девушка прикусила уголок губ.
— Однажды в детстве у меня был белый кролик.
Так-так, неужто совпадение? Тейт улыбнулся.
— Как у Алисы? Так и вижу тебя в голубом платье с лентой для волос…
К удивлению юноши Вайолет замотала головой, елозя на пледах.
— Пожалуйста, только не сказки.
Тейт вскинул брови.
— Не любишь?
Девушка поджала губы и задергала пуговицу на куртке.
— Сказки придумали для маленьких девочек, которые живут в больших домах на Беверли-Хиллз с любящими мамой и папой, и учат они тому, что можно быть абсолютно бесхарактерной и слабой, но при этом заполучить все, чего хочешь. Так не бывает в жизни. Ну вот возьмем ту же «Золушку». Эта героиня безвольно подчинялась всем прихотям абсолютно чужих ей людей, при этом разговаривала с животными, что указывает на явную шизофрению…
Тейт засмеялся. Такого свежего взгляда на детские сказки он еще не получал.
— Удивительно, как у тебя на все находится свое собственное мнение.
Вайолет улыбнулась и описала рукой пируэт в воздухе.
— Это все мой… богатый жизненный опыт, — с нотками пафоса заключила та. Оба рассмеялись. А затем вновь замолкли, словно бы груз прошлого тянул сильнее, чем было желание продолжать двигаться дальше.
***
Тепло исходило от макушки Вайолет, передавалось ногам юноши как ток по проводам от дома к дому, и Тейт дрожал, пытаясь унять внезапно появившийся озноб. Вайолет безотрывно глядела в небо и глубоко дышала. Природа кричала, но людское молчание оглушало. Наконец, когда ощущение было невыносимым, когда Тейт почувствовал, что вот сейчас взорвется, что не выдержит той энергии, что бурлила в ней, в нем, в воздухе между телами, Вайолет наконец-то шевельнула пересохшими губами.
— Если бы… — на секунду она секлась, облизнув губы, — … если бы у тебя был выбор, как бы ты хотел покончить с собой? — Вайолет дергала шерсть пледа, по-прежнему глядя в какую-то выбранную на небе точку. Вопрос казался легким, язык — знакомым. Но произнесенные слова не были простым набором букв. Тейт понял, она готова. Готова к разговору, который должен был бы все равно когда-нибудь состояться, и Тейт был чертовски рад, что это произошло именно здесь, посреди пустынного поля, где просто негде укрыться друг от друга. Блондин тряхнул головой, смахивая челку со лба.
— Правда хочешь знать? — Тейт незаметно для девушки улыбался.
— В противном случае я бы не спрашивала.
Немного помедлив, юноша ответил.
— Думаю, я бы застрелился.
Вайолет молча запрокинула голову, волосы протерлись о шерсть и ткань джинсов юноши.
— Серьезно?
— … — Тейт поджал губы, передернув плечами, — мне всегда нравилось оружие.
Вайолет вновь уставилась в пасмурное небо. Между бровей образовывались едва заметные складочки.
— А ты? — с толикой неуверенности продолжил юноша. Вайолет набрала воздуха и неспешно выдохнула. На выдохе же уголки губ растянулись, и Вайолет издала нервный смешок, затем накрыла лицо ладонью и потерла глаз костяшками пальцев.
— Знаешь, я часто себе это представляла. Вот как у многих есть какая-то навязчивая идея, от которой они не могут избавиться. Так вот и я. Все время прокручивала в голове разные сюжеты, возможности перебирала… — снова смешок, снова прячет глаза, затем рука упала на пледы. Тейт вздрогнул от гулкого звука, — … знаешь, я думала, что наберу себе ванну с любимой пеной, поставлю Sonic Youth… что-нибудь из раннего… потом залезу в теплую воду и приму пузырек какого-нибудь снотворного, — Вайолет усмехнулась. — Глупо звучит, да? Ты, наверное, меня сейчас полной дурой считаешь… — попыталась подняться та. Тейт схватил ее за локоть, Вайолет обернулась.