— Успокойся и дыши. Просто следуй моим командам.
Пока Тейт набалтывал в трубку какие-то указания, Вайолет параллельно составляла в голове примерную речь для местных властей с подробными объяснениями того, почему ее отца не было на вахте, а из-за нее самой — и это еще при наиблагоприятнейшем исходе — был нанесен урон имуществу частной компании перевозчиков.
— Я думала, у Хьюго был помощник! У смотрителей маяка же ведь всегда есть какая-то команда! — сбивчиво тараторила девушка, переводя дыхание на узеньких лестничных пролетах. Влажные волосы липли к свитеру. За крохотным оконцами бушевал шторм.
— Ты про Гая? — на другом конце провода послышался искренний смешок. – Да, я примерно представляю, где его найти, но проблема в том, что в таком состоянии он тебе не сильно поможет…
Вайолет испустила стон отчаяния, представив на секунду пьяного в зюзю помощника смотрителя, ползающего вокруг линзы. Ей богу, даже хуже, чем быть виновником кораблекрушения!
Наконец, все ступеньки были позади и, откинув тяжелую дверцу в потолке маячной комнаты, Вайолет сперва забросила на пол смотровой свой мобильник и большой фонарь, а затем и влезла сама, еле передвигая ватные от усталости, стресса и недавно прошедшего похмелья ноги.
Стеклянное круглое помещение впервые предстало перед Вайолет в таком виде. Окна полоскало водой, гудел ветер, вдали раскачивались кроны деревьев, а еле-еле проглядывающийся океан свирепо бушевал, волны разбивались о скалистый берег скал, взбиваясь в густую белую пену. Окутывала тьма, холод въедался в кожу.
Голос Тейта из валявшегося телефона привлек внимание Вайолет.
— Что от меня требуется? — пролепетала девушка, поднимая с пола все электроприборы.
— Каждый вечер в восемь пятнадцать в залив возвращается рыболовецкое судно. Тебе надо будет связаться с капитаном и узнать, работает ли их GPS-навигация.
— Н-но… — попыталась протестовать та.
— Видишь, это как раз тот самый особый случай о котором я тебе и говорил.
Послышался короткий мелодичный звук, сопровождавшийся шипением, словно помехи телевизора. Вайолет завертелась по сторонам, освещая фонарем скудные предметы мебели помещения. Еще одно пищащее устройство?
— О, — с энтузиазмом произнес Тейт, — смотри-ка, они сами тебя вызывают.
Вайолет почувствовала, как дрожат колени. Подлетев к низенькому столу и швырнув фонарь на поверхность, девушка принялась рыться в бумагах, пытаясь отыскать источник звука. Это вот так потонул Титаник, да?
Посреди завала валялась прямоугольная рация с антенной. Еще кнопки!
— Те-е-йт, что делать, куда нажимать? — протянула та.
Если бы не серьезность ситуации, то юноша бы точно рассмеялся.
— Зажми кнопку на корпусе сверху.
— Пшшш… это “Фарриейдж”, это-пшш… кто меня слышит-пшшш…прием-пшшш…
— Э-э, — Вайолет запаниковала. Язык присох к небу, — здравствуйте, — девушка зажмурилась. Какое еще к черту „Здравствуйте“?
— Прием-пшш…
— Э-э…
— Название! Скажи название маяка! — встрял юноша.
— Маяк “Сандерсторм”. Как слышно? — импровизировала Вайолет, сжимая корпус рации так, что, казалось, той ничего не стоит как лопнуть в любую секунду.
— У нас не-пшшш… не работает GPS-навигац-пшш… свет бакенов не засекатеся-пшш… не видим фарватер-пшш… запрашиваем направление для входа в порт… прием-пшш…
— Те-ейт, что делать?! — шептала Вайолет в микрофон своего мобильника. Тейт молчал. Затем снова послышался хруст влажного песка и тихий диалог.
— Спроси их координаты.
Разум Вайолет отказывался генерировать идеи самостоятельно. Она просто безвольно поддавалась указаниям более опытных. Но, зажав кнопку, девушка впала в ступор, не зная, что надо говорить.
— Вайолет, быстрее! — Тейт тоже нервничал. — Просто скажи «Маяк “Сандерсторм”, запрашиваю таких-то…» Давай!
— Э-э это маяк “Сандерсторм”, запрашиваю… черт знает как называется ваше судно, просто ответьте! — судорожно проговорила девушка.
— Рядом с вами есть взрослые-пшшш…
— Заткни его, пусть выполняет то, что я сказал, — проревел Тейт.
— Скажите мне свои координаты, прием… — выкрикнула Вайолет.
— Повторяю, на вахте есть взрослые-пшшш…
Тейт еле контролировал гнев, Вайолет выпустила нервный стон.
— Слушайте, ваша жизнь зависит от меня, делайте, что я вам говорю или я спускаюсь вниз и оставляю вас самих разбираться в этой ситуации, черт вас дери! — понимала ли она, что за такие речи ей может крупно влететь? Скорее всего нет.
Судно замолчало. Вайолет затаила дыхание, слушая помехи на линии. Тейт тихонько насвистывал, видимо, стараясь успокоиться.
— Пятьдесят два градуса, семь минут, сорок восемь секунд северной широты, десять градусов, шестнадцать минут, двенадцать секунд восточной долготы-пшшш, — наконец возобновилась речь по рации. Вайолет облегченно выдохнула.
— Повтори последние секунды, — попросил Тейт.
— Двенадцать… что ты делаешь?
— Пусть снизят скорость, — продолжил юноша.
— Прием, — зажала кнопку Вайолет, — снижайте скорость. Тейт, что происходит?!
— Стой, мы рассчитываем… — пробубнил тот. Отчетливо был слышен второй мужской голос:
— Какого расстояние между портовыми воротами? — тихо, почти совсем неразличимо спросил второй мужчина.
— Вай, — вернулся юноша, — на столе должны быть карты, быстро ищи пометки с обозначением расстояния между портовыми воротами.
Вайолет бросилась судорожно перерывать ворох бумажек. В самом низу в развернутом виде покоилась голубая карта, исписанная гелиевой ручкой.
— Так… э-э… ворота, которые у Дингл харбор?
— Да.
- Триста метров.
— Триста, — Тейт вновь с кем-то посторонним.
— Там еще цилиндры, ограничивающие фарватор… между ними сколько? — тот же чужой голос.
— Вай, между ц-
— -я услышала, — прервала девушка, стараясь сконцентрировать внимание на карте. Фонарь светил криво, но держать и его, и рацию, и телефон одновременно она не могла. От стресса и осознания своей ответственности цифры плыли перед глазами. Вайолет казалось, что ее ошибка будет дорого стоить не только ей самой.
— Двести семьдесят.
— Анемометр? — послышался далекий пожилой голос на том конце.
— Вай, спроси какая у них скорость узлов.
Вайолет зажала кнопку на корпусе рации.
— Прием…
***
Менее чем за две минуты Вайолет смогла дать все нужные данные, вылезла на смотровую площадку за показаниями флюгера, была осыпана градом дождевой воды, замочила конверсы, накапала на бумаги и наверняка заработала нервный срыв, симптоматика которого проявится чуть позже.
— Через международный кабельтов им повернуть надо на пятнадцать градусов на восток, затем через обычный кабельтов еще на пять градусов, но только когда пройдут фарватор, затем через пол международного кабельтова на два градуса. С портом уже связались, там будут ждать люди со светодиодными ручными светильниками. Главное — пройти фарватор. Запомнила?
Вайолет откинула волосы, в ужасе обведя взглядом помещение маячной комнаты, затем, найдя глазами, схватила валявшийся среди бумаг карандаш.
***
Когда капитан передал, что судно успешно пришвартовалось в порту, Вайолет непроизвольно слезла по холодной стеклянной стене на пол, с облегчением прикрывая глаза. Неистовое биение сердца постепенно замедлялось, дыхание восстанавливалось, и словно что-то тяжелое вышло из тела, словно страшный груз разом ушел вниз, к ногам, разлился по бетону, впитался в пол. Грудой сваленные бумаги и папки на низеньком столе покосились и свалились к ногам девушки. Вайолет кинула незаинтересованный взгляд и обессиленно подтащила пальцами рассыпавшиеся документы, желая собрать бумажки. Но среди всей макулатуры кое-что все же привлекло внимание: краем глаза Вайолет заметила фото, напечатанное на одном из листов. Фото часов. Наручных простых часов, какие носят многие представители мужского пола. Вот только именно эта модель была точной копией той, что наверняка и сейчас мирно болталась на запястье ее знакомого блондина.