- Нет. – Я с вызовом встретила его взгляд, и он наконец отпустил мои плечи. – Раньше я сказала бы да, не колеблясь. Теперь мой ответ – нет.
- И что же изменилось?
Ты.
- Его отношение ко мне. – Я не хотела открываться ему. Была велика вероятность того, что Кай поднимет меня на смех. Что не ответит взаимностью. Что сделает больно.
Кай долго думал о чем-то, а потом схватил за руку и повел в сторону выхода из замка.
- Что такое?
- Я должен показать тебе кое-что. Возьмись за плечи. – Я снова ухватилась за него, пытаясь не отвлекаться на мурашки, появившиеся на коже от его прикосновения, и Кай побежал по коридору. Я закрыла слезившиеся глаза и ждала окончания «поездки».
Наконец, он взял мои руки и снял со своих плеч. Я открыла глаза и увидела несколько автомобилей, стоящих в ряд.
- Садись. – Он указал на черную тонированную двухместную машину. Когда я пристегнула ремень, он завел мотор и выехал на залитую солнцем дорогу. Его лучи не проникали в салон.
- Куда мы едем? – На несколько минут я даже забыла, что меня ждало завтра. Было только здесь и сейчас, был только Кай рядом со мной и бескрайний мир за окнами. Казалось, это и была жизнь.
- К тебе домой.
Комментарий к Это и была жизнь
Указывайте любые недочеты. Ваш автор
========== Часть моей крови ==========
- Ты же не имеешь в виду Форкс? – Я скептически взглянула на него, сомневаясь, шутит он, или нет.
Кай рассмеялся, запрокидывая голову назад. Казалось, он тоже забыл на мгновение про все то, что произошло за эти дни. Про то, что ждало нас завтра. Точнее, меня.
- Нет, естественно. Ты все увидишь, обещаю.
Я решила перестать расспрашивать его, хотя вопросов было навалом. Почему домой? Я никогда не была в Европе раньше. Чего мне надо было ожидать? Что случится со мной после обращения? Должна ли я буду беспрекословно подчинятся приказам Аро и Марка? Как изменятся наши с Каем отношения? А есть ли у нас какие-то отношения?
Слишком много вопросов. И я была уверена, Кай не даст ни одного ответа. Он всегда умело манипулировал мной, заставляя забыть обо всем, о чем я думала до этого. Заставляя меня играть его игру. Самым страшным было то, что эта игра затягивала, и я становилась зависимой от нее. И от Кая. Я влюбилась, и я боялась быть отвергнутой, потому что была уверена, Кай меня не любит и никогда не сможет полюбить.
Каждый раз, когда я думала о Кае, в моих мыслях появлялся Эдвард. Он будто укоризненно смотрел на меня, корил за неверность, за предательство. И я не могла понять, почему с каждым разом его образ блекнул в моей памяти. Я знала, что я должна была чувствовать любовь, и я ее чувствовала, но все меньше. Кай был прав. Человеческие чувства со временем притупляются, и после них появляются новые, сметая все на пути. Теперь я любила Кая больше, чем когда-то любила Эдварда. По крайней мере, мне так казалось.
Итальянские пейзажи успокаивали. Кай водил быстро, но на хорошей дороге скорость не чувствовалась совершенно. Непривычно было видеть Кая за рулем: всегда собранный, властный Кай не вписывался в роль водителя. Он был слишком хорош.
- Не надоело смотреть на меня? – Он усмехнулся краешком губ, не отвлекаясь от дороги. Я покраснела, отвернувшись и ничего не ответив. Не понимаю, как еще недавно я могла ненавидеть его. Это было невозможно. Хотя, как я уже говорила, от любви до ненависти – один шаг. Или наоборот.
Поездка была долгой. Съехав с шоссе, мы петляли по узким дорогам Ломбардии. Мимо проносились виноградники и оливковые деревья; солнце слепило глаза. Если бы меня попросили сказать, что для меня рай, я бы ответила, не задумываясь,- Италия.
- Приехали. – Кай заехал в тень дерева, глуша мотор. Я вышла из машины, загораживая солнце ладонями. Прямо передо мной стоял небольшой замок из светлого камня, кое-где поросший мхом. Он уступал размерами замку в Вольтерре, но все еще поражал своей возвышенностью и неприступностью. Вокруг росли оливковые деревья, недалеко был разбит палисадник. И все-таки, как бы красиво тут ни было, я не понимала, что имел в виду Кай, говоря, что мы едем ко мне домой. Я вопросительно глянула на Кая, только вышедшего из машины. Он закутался в пальто и достал зонт, не обращая внимания на мой взгляд. Я подошла к двери, снова оборачиваясь на Кая.
- Ты привез меня в музей?
- Я все расскажу, имей терпение. – Казалось, Кай выходил из себя от моих расспросов. Но я не была настолько терпеливой, ведь моя жизнь была короткой, и на терпение могло попросту не хватить времени.
Внутри за столом сидела женщина, которая при виде Кая вскочила и заулыбалась во все тридцать два зуба. Кай сдержанно улыбнулся в ответ и проговорил что-то на итальянском.
Судя по тому, как краснела и смущалась женщина, они с Каем были знакомы, и, возможно, достаточно близко. Девушка то и дело посматривала на меня, делая удивленный вид. Но Кай не дал мне возможности поразмыслить об этом.
- Пойдем. – Кай взял меня за талию и увел через коридор. Все комнаты были проходные, и мы ни в одной не задерживались долго. Тут и там стояли вещи, оставленные от старой обстановки, рядом с некоторыми были таблички с описаниями. Кай не давал мне времени разглядеть их, он вел меня вперед, а я уже устала пытаться понять, что вообще происходит. За одно я была ему благодарна – я почти забыла о том, что меня ждало завтра. Наконец, Кай остановился в большом зале с кучей картин.
- Может, теперь объяснишь мне? – Я села на стул, предназначенный для посетителей и скрестила руки. Кай отошел к окну и отвернулся от меня, хмуря брови.
- Я начну издалека, но в конце ты поймешь, почему я привез тебя сюда. Пока я буду говорить, не перебивай и не задавай вопросов. Ясно? – Он обернулся ко мне. Я кивнула и откинулась на спинку кресла, ожидая долгий монолог. Но Кай решил томить меня ожиданием, долго собираясь с мыслями.
- Примерно четыреста лет назад одна женщина, чьего мужа убили, обратилась к нам за помощью. Она была влиятельна, не настолько, как ее муж, но все же достаточно, чтобы от нее решили избавиться. У нее было двое детей – сын и дочь. Все, что мы могли сделать – это дать ей денег в долг и отправить из Италии. Вольтури всегда были дружны с ее семьей. И мы дали ей необходимую сумму, чтобы начать новую жизнь на другом континенте. Америка всегда прельщала очень многих. По дороге туда ее сын заболел и остался в Англии, ему было семнадцать, и он был достаточно умен, чтобы наладить свой быт. Его мать с дочерью отправились дальше, благополучно прибыв в Америку. Больше Вольтури о них не слышали. – Кай замолчал, задумчиво глядя в даль.
- Но я все еще не понимаю…
- Кажется, мы договаривались, что ты будешь молчать. – Кай злобно глянул на меня, и, когда он убедился, что больше я не намерена перебивать, смягчил взгляд и продолжил.
- Мы пытались напасть на их след, и вот, сто лет назад, нам это удалось. Естественно, было трудно найти потомков той самой женщины, но мне удалось выяснить, что они жили в штате Вашингтон. В Форксе.
Я сглотнула. Значило ли это, что мои предки были из Италии? Что они были дружны с Вольтури? Что они жили здесь, в этом замке? Опять слишком много вопросов. Но, уловив многозначительный взгляд Кая, я не спешила открывать рот.
- Поколение за поколением, я наблюдал за ними. Как ты сама понимаешь, ты одна из них. И это, - он обвел зал рукой, - твой дом.
- А что было с сыном этой женщины? – Я подошла к Каю.
- Я знал, что ты спросишь об этом. Он остался в Лондоне. У него появилась семья, дети, внуки. Его последний потомок все еще жив. И ты с ним знакома.
- Кто это?
Я затаила дыхание, боясь его ответа, ведь он мог все изменить. Кай как-то болезненно посмотрел на меня и снова отвернулся к окну.