Сорок сорок взлетят многокрылой птицей.
Я захотела в стае другой родиться.
Сорок сорок оставят следы в тетради.
Чёрные в белой, пре(красного) слова ради.
МОТЫЛЁК
Свет — метелью, белой плетью.
Свет — пустыня, свет — горячий.
Закрывать тебя — от света!
(Закрывать глаза от счастья.)
Заслонить от новой смерти,
выпить дрожь вчерашней. Где там! —
Всё, что могут руки эти —
закрывать тебя от света…
Пусть. Хоть так. Вдохвыдох чаще.
Безымянно. Безбилетно.
Закрывать глаза от счастья:
закрывать тебя от света!
Свет, сжигая шёлк. Кромешный.
Рук единственное платье.
Он — как я. Пойми. Я нежно.
Закрывать глаза от счастья.
ГИЗЕЛЛЕ
1
Сквозь твои черты
прорастут цветы —
розы в сто шипов, раскалённый мак.
Дно стеклянных дней
(говори о ней),
об одной о ней, да не просто так:
золотая пчёлка отыщет щель,
проползёт бедром
(а ужалить жаль),
а потоп — потом,
а тепло — теперь,
остальное — шёлк, лепестки и май…
2
Гизелла танцует. Шаги будто дразнят споткнуться.
Шипы золотые на злых каблуках этой птицы.
Рисованой бабочки певчей, цветка перелётного.
Гизелла нежна обожжённо, а сальса опасная длится.
И тянутся ветви лесные к рукам её с гжельского блюдца.
Гизелла поёт. Шёлк и перец, торнадо и краеш-
ком — сл(ад)кая соль-не-просыпь из ресниц ошалелых!
У клетки витой, золо(той) есть открытая дверца — Гизелла;
Гизелла, Гизелла!.. — терзать твоё имя, пока обнимаешь…
Глаза: оп(рок)инутый обморок, лава и лёд их…
3
Нечаянный этот коктейль не похож на твои,
но он для тебя, о тебе лишь. Вот так с утра
покажется: рядом, руку лишь протяни,
и тянешь руку, и вздрагиваешь — вчера!
То памятной мяты уменье всплывать, тонуть,
кру(жить)ся чаинками, ткаться в узор ковра —
в глазах у идущих мимо теперь не хватает чуть-чуть:
гречишного мёда Ташкента, нью-йоркского серебра…
…И снится: гитара — пламя, а голос — волна (война!),
прозрачная рыбка — сердце, и пальцы — кривой коралл,
а моря опять не выпить, а надо до дна, до дна,
и слух уже не отнять, и век не сомкнуть, и стран-
но вдруг смешаю в ладонях — тебе, тебе:
три лёгких слова, слезинку хмеля, смешинку дня…
Дотронься кубиком льда до трещинки в нижней губе
и ты почувствуешь, как я целую тебя.
ПРОЗРАЧНЫ…
1
А вот: налегке-отвлекаясь-хотя-бы —
когда холодок или смотришь насквозь,
я вдруг представляю что это сентябрь,
прозрачный и утренний, тонкая кость:
…в чуть ро[зов]ом платье, ласкающем спину,
скользящем и с чёрною лентой-змеёй…
Но нет — понимаю едва половину
из буквиц-осколков в ночи надо мной,
а сколько ещё их найти, обнимая, —
ладонь как зрачок и зрачок как ладонь!..
И лента по полу… а впрочем, не злая…
(а лава внутри хр[уст]аля и не тронь)
2
у огня —
острые края.
лучше не трогай.
иди своей дорогой.
от воды —
холодные следы.
глубоко не лезь.
по краешку, здесь.
мутный горизонт.
ушёл чёрный зонт.
остались вдвоём
костёр под дождём.
утонем? сгорим?
дым…
3
Прозрачны твои колени,
стеклянны твои шаги.
Тату полуденной тени.
Зрачки полночной реки.
И ты ещё раньше знала,
кем стану тебе (позволь):
и вкус моих губ был — алый,
а цвет — карамель и соль…
СКУЛЬПТОР
Тяжкой дверной пружиной,
трещиной рта в слюде.
Жаркой иссохшей глиной
скалы брели к воде.
Долго — легла усталость
облаком на откос.
Ночь широко плескалась
в реках твоих волос…
Сажей лилось по жилам:
зябкой блестеть р(осой),
стёртым кружить винилом,
гнутой сшивать иглой
чудный, чужой, внезапный