Мама была сдержана, но в её глазах я видел боль.
Она пыталась быть сильной, пыталась не
показывать своего страха, но я чувствовал, как она
переживает за меня, как она молится каждый день,
чтобы я вернулся живым.
И вот, несколько часов спустя, мне сказали
готовиться. Всё произошло так быстро, что я едва
успел осознать. Всё, что я знал, это то, что должен
был собраться и уехать. В одном мгновении моя
жизнь изменилась.
Я снарядился, взял все, что было нужно. Мама
стояла рядом и пыталась улыбаться, но её рука,
которую она положила мне на плечо, говорила всё.
Она молчала, но в её глазах была та же боль, что я
чувствовал. Я не знал, что сказать, и поэтому
просто поцеловал её в лоб.
В тот момент мне стало ясно, что многое из того,
что я знал о себе и о своей жизни, будет теперь в
прошлом. Война… она всё изменила. И в тот день,
когда я влез в огромный грузовик, с другими
солдатами, я почувствовал, как нарастающая
тревога в моём сердце смешивалась с холодной
тишиной вокруг. Мы уезжали, а за нами оставалась
жизнь, которой мы уже не могли вернуть.
Когда грузовик тронулся, я сидел молча, не зная,
что думать. Я пытался привыкнуть к мысли о том,
что меня ждёт. Мы ехали в неведомое будущее, и
мне не оставалось ничего, кроме как надеяться,
что когда-нибудь я вернусь.
Но в один момент, когда я увидел, как кто-то бегает
вдоль дороги, с небольшими пакетами в руках, я
насторожился. Кто это? И почему она так
торопится?
Я присмотрелся и вдруг узнал её. Лина. Моя Лина.
Я сразу же сказал водителю остановиться. Он
послушался, и я спрыгнул с грузовика, ощущая, как
сердце бьётся быстрее.
Лина подбежала ко мне, её лицо было бледным, а в
её руках была небольшая сумка с едой и письмом.
Она не могла говорить, но её глаза говорили всё.
Её жесты были быстрыми, точными. Она показала
на меня пальцем и сделала жест: «Ты мне обещал!
Ты вернёшься, правда?»
Я почувствовал, как сердце сжалось, и всё внутри
стало таким тяжёлым, что мне трудно было дышать.
Она жила с этим молчанием, этим страхом, и
несмотря на всё это, она верила в обещания. Я
взял её за подбородок, поднимал её лицо к себе,
чтобы взглянуть в её глаза, и сказал:
— Я обещал, Лина. Я вернусь.
Она тихо кивнула, и в её глазах был такой свет,
такой огонь надежды, что я был уверен: она ждёт
меня. Я аккуратно поцеловал её в лоб, не
удержавшись от чувства, которое накрыло меня с
головой.
Она была моей жизнью, моей поддержкой, и я не
мог оставить её в таком состоянии. Но я не мог
ничего изменить. Я должен был идти. И она это
знала.
Когда я вернулся в грузовик и мы поехали дальше, я
больше не мог видеть её. Мы уехали, и за
горизонтом больше не было её лица. Но её
обещание, её вера в меня, останется со мной, даже
если война уведет нас друг от друга.
18 глава
Перед тем как уехать, я остался на кухне,
оборачиваясь на вещи, которые оставлял за собой.
Мама, как всегда, пыталась что-то приготовить, но
её глаза уже не светились, как прежде. В них была
та же тревога, что и в моём сердце, но она, как и я,
не могла ничего изменить. Мы оба чувствовали, что
наши жизни вот-вот изменятся, и не было пути
назад.
На свои последние деньги я купил серебряное
кольцо. Оно было не сильно дорогим, но в нём
была своя особенность. Оно было в форме звезды
— маленькой, но яркой, как её глаза. Звезда,
которая будет гореть даже в самых тёмных уголках
мира. Я хотел, чтобы она носила это кольцо, чтобы
оно напоминало ей обо мне. Это была моя
последняя попытка оставить частичку себя с ней,
даже если она не сможет видеть меня. Я положил
кольцо в маленькую коробочку, а рядом с ним
оставил письмо.
«Лина,
Ты, наверное, не знаешь, что я чувствую сейчас, и я
не знаю, что будет впереди. Я не могу обещать
тебе, что всё будет хорошо, но я обещаю, что буду
помнить о тебе каждый день. Даже если
расстояние разделит нас, ты всегда будешь в моём
сердце. Я не могу сказать тебе, что всё будет легко,
но я надеюсь, что эта звезда, которую я тебе
оставляю, будет светить тебе, когда мне не будет
рядом. Ты заслуживаешь счастья, Лина. И я
надеюсь, что когда я вернусь, мы сможем быть
счастливыми.
Я буду ждать того момента, когда я смогу снова
посмотреть в твои глаза и сказать тебе, как сильно
я тебя люблю.
Твой навсегда,
Эдвард.»
Я оставил письмо на кухонном столе, а кольцо — в
маленькой коробочке рядом. Когда она вернется