домой, я надеялся, что найдет их и поймет, как
много значит для меня. Пусть даже если её глаза
будут скрыты слезами, это кольцо будет
напоминанием о том, что я всегда с ней, несмотря
на войну, несмотря на расстояние.
***
Грузовик продолжал ехать, и я чувствовал, как
холод проникает в мои кости. Мы приехали в
лагерь, и сразу же стало ясно — условия здесь
ужасные. Мы не получали достаточного количества
еды, а те крошки, что нам давали, не утоляли голод.
Жили тоже не лучше. Это было какое-то отчаянное
существование — каждый день ждать, что будет
завтра, не зная, как дожить до вечера. Но мысли о
Лине всё время были в моей голове. Я представлял
её, как она стоит на улице и смотрит вдаль, а её
чёрные волосы развеваются на ветру. Я думал о её
улыбке, которую видел раньше. И почему-то
именно её образ помогал мне выжить среди этого
хаоса.
«Как же хочется вернуться домой, Лина», — думал
я. Всё, что я хотел, — это завершить всё это как
можно быстрее и вернуться к ней. Надоело быть
здесь . Хотелось быть рядом с ней, смотреть, как
она смеется, как её лицо светится, когда она
счастлива. Мечтая об этом, я сидел на скрипучей
скамье в лагере, окружённый людьми, которые, как
и я, были полны надежд и тревог. Мы все были
похожи, все ждали конца войны, но все понимали,
что это может занять годы.
В сумке, которую мне дала Лина, я нашёл
несколько вещей, которые она принесла мне.
Мама, видимо, не успела приготовить ничего
больше, но в пакете был пирог — такой же, как она
делала вчера. Этот пирог пахнул её кухней, её
заботой.
Я даже представил, как она готовила его для меня,
с заботой, с той самой теплотой, которую она
дарила мне все эти годы. Там же были несколько
конфет с фруктами, которые она всегда любила. И
письмо. Это письмо я открыл первым.
Мои руки немного дрожали, когда я начал читать.
Письмо было коротким, но в нем было столько боли
и любви, что мне не хватало воздуха. Я мог
почувствовать её голос в каждом слове.
«Мой дорогой Эдвард,
Когда ты читаешь это письмо, я надеюсь, что ты в
порядке. Я надеюсь, что ты все еще жив, и что ты
не забыл меня. Я так часто думаю о тебе. Ты не
представляешь, как мне не хватает твоих слов,
твоего присутствия. Я скучаю по тебе. Я знаю, что
война не отпускает, но ты обещал мне, что
вернешься. И я верю тебе.
Я хочу, чтобы ты знал, что я жду. Жду твоего
возвращения, жду твоих слов. Я все еще держу
твое кольцо, которое ты мне подарил. Оно
наполняет меня надеждой и силой. Когда я думаю
о тебе, я представляю, как ты возвращаешься
домой. Я буду ждать, несмотря ни на что. Я знаю,
что ты сдержишь свое обещание.
Я люблю тебя.
Лина.»
Я положил письмо обратно в пакет и прижал его к
груди. Это было всё, что мне оставалось. Письмо. И
кольцо. Я чувствовал, как слёзы подступают к
глазам, но я не мог позволить себе расплакаться. Я
должен был быть сильным, я должен был
вернуться. Лина верила в меня. И я не мог её
подвести.
Я знал, что это будет тяжело, но я не мог позволить
себе забыть её. Она была моим светом, моим
ориентиром, и я не собирался отказываться от
этого.
19 глава
На фронте было всё, как я себе и представлял —
только хуже. Мы жили в постоянной тревоге, и
каждый день был похож на предыдущий, как в
плохом сне. Но среди этого хаоса, в который
погрузился весь мир, мне повезло встретить
человека, с которым мы стали близкими друзьями.
И случилось это совершенно случайно.
В тот день, как и обычно, мне пришлось быть на
передовой. Мы с ребятами по очереди выходили на
патрулирование, и после смены я вернулся в
лагерь, пытаясь хоть немного отдохнуть. Тела
уставали, но голова не могла перестать думать.
Мысленно я был в далёком доме, с Линой, и
представлял, как она ждёт меня. Я не знал, что
будет дальше, но знал одно — я не мог её подвести.
В этот день мне, как и всегда, не удавалось найти
покой. Я забрался в уголок лагеря, присел на
землю и попытался немного закрыть глаза. Как
вдруг рядом ко мне присел парень, лет на два
старше. Он выглядел так, будто бы сам едва не потерял рассудок, но что-то в его взгляде мне сразу
показалось знакомым.
— Ты что, с ума сошел сидеть тут? — спросил он,
кидая взгляд на моё лицо, наверное, в поисках
чего-то знакомого. — Вон, у нас за палатками есть
место получше. Пошли, я тебе покажу.
Я слегка оторопел, но всё-таки встал и последовал
за ним. Мы прошли в другой угол лагеря, где
несколько солдат сели вокруг небольшого костра.