следующей жертвой этого кошмара.
Наши тела были измазаны грязью и кровью, мы
больше не видели своих чётких очертаний —
только оборванные одежды, грязные руки и лица.
Мы не думали о том, что было раньше, мы думали
только о том, чтобы выжить хотя бы ещё одно
мгновение.
Вдруг я почувствовал, как глаза врага
остановились на мне. Я видел, как его рука тянется
к оружию, как он целится в меня. Моя кровь
застыла в жилах. Я не успел сделать шаг, чтобы
спрятаться, не успел укрыться. Это была моя
последняя секунда. Я не успел ничего.
Но вдруг, как в замедленной съёмке, я увидел, как
Алексей, мой друг, мой брат, шагнул вперёд. Он
закрыл меня своим телом. Я услышал звук
выстрела. Это был звук пистолета. И прежде чем я
успел что-то понять, Алексей упал на землю, его
тело качнулось от удара пули. Боль на его лице
была неизмеримой. Он кричал, но, казалось, не
мог дышать. Я замер, не веря своим глазам.
Я подбежал к нему. Его тело было обагрено кровью,
она лилась на землю, и я чувствовал, как эта кровь
стала частью меня. Я не знал, что делать. Как
помочь ему, когда его жизнь уходит? Я держал его
голову, пытаясь остановить кровь, но было уже
слишком поздно.
Он открыл глаза и посмотрел на меня, и я увидел в
них боль и умиротворение. Я пытался говорить, но
слова застряли в горле. Что я мог сказать ему в этот
момент, когда мы оба знали, что его время
пришло?
— Эдвард… — его голос был еле слышен. Он
продолжал смотреть на меня, и я видел, как его
губы еле шевелятся, стараясь произнести слова. —
Не забудь… передать письмо моей девушке. Её
зовут Анна… её адрес… — он несколько раз
пытался произнести её имя и адрес, но его слова
всё больше терялись в хрипах.
Я не мог вытерпеть этого. Мои слёзы начали падать
на его лицо, смешиваясь с кровью. Я не мог понять,
как так быстро всё могло закончиться. Как он, мой
друг, который жил этой жизнью так же, как и я, мог
теперь исчезнуть, не успев ничего сделать?
— Ты обещал, — едва слышно прошептал он, —
передай ей мои слова. Я знаю, ты не подведёшь.
Я кивнул. Слова больше не имели смысла. Я
обещал ему, обещал, что передам всё, что он мне
сказал. Но как я могу выполнить это, если самого
его больше не будет рядом?
Он вздохнул и закрыл глаза. Я продолжал держать
его в руках, не зная, что делать дальше. Его тело
теряло тепло, и кровь уже не останавливалась. Он
был мёртв. Его глаза больше не были живыми, и я
не мог больше ничего для него сделать.
— Беги, — прошептал он, и его слова были
последними, что я услышал от него.
Беги… что мне было делать? Он умирал, а я должен
был продолжать. Но как?
Я встал, резко подскочив, и побежал, не думая, не
оглядываясь. В меня продолжали стрелять, пули
свистели мимо. Но я больше не чувствовал страха.
Всё, что я хотел — это уйти оттуда, уйти подальше
от этого ада, чтобы выполнить его последнюю
просьбу.
Я бежал, не замечая ничего вокруг, кроме одной
мысли: я должен найти его девушку, я должен
передать ей письмо. Но мне было так больно, так
трудно. Алексей был моим другом, и я не знал, как
жить без него.
Я слышал, как сзади кто-то кричит, но я не мог
остановиться. Моя задача была ясна. Я должен был
выполнить его просьбу, выполнить обещание,
данное у костра, в самый тяжёлый момент нашей
жизни.
22 глава
Я бросил своих товарищей ради обещания,
данного другу. Поступок был неверным, я знал это,
но внутренний голос не давал мне покоя. Он был
настолько сильным, что я не мог остаться там. Как я
мог вернуться, если не выполнил его последнюю
просьбу? Как мог я вернуться с пустыми руками,
зная, что он умирает, зная, что его мечты так и не
сбудутся? Я не мог этого сделать. Я выбрал
выполнить его просьбу, несмотря на всё, что
оставлял позади.
Я сбежал из лагеря. Думал, что смогу вернуться и
исправить свою ошибку, но уже было слишком
поздно. В лагере оставались мои братья по
оружию, но я ушёл. Я знал, что если бы остался, я
бы навсегда оставался там, среди смерти и боли.
Но я не мог я должен был передать его письмо,
передать те слова, которые он не успел сказать,
передать то, что у него так и не было времени
закончить.
Я бегал по знакомым дорогам, пытаясь найти
выход. Это было не просто, и не просто было
оторваться от той боли, которая не покидала меня с
того момента, как я потерял его. Несколько часов я
проводил в раздумьях и поисках, а вокруг меня,
словно в темном сне, лежали мёртвые тела — тех,