кто не смог выжить, тех, кто стал частью этой
беспощадной войны. Кровь и грязь были повсюду,
и я чувствовал, как земля пропитывалась этим
ужасом. Это была не война, это было уничтожение.
Я нашёл письмо. Оно было окровавлено, как и всё
вокруг, и оно не было защищено от жестокости, что
царила в этом мире. Это было письмо Алексея. Его
последние слова были на этом листке бумаги, и я
держал его, как святыню. Это было всё, что
оставалось от моего друга. Я аккуратно спрятал его
в кармане, а вместе с ним взял немного воды и еды,
чтобы хоть как-то продержаться в этом аду.
Путь был долгим. Я шёл несколько дней, не
останавливаясь, едва выдерживая этот ритм.
Бесконечная дорога, каждый шаг становился
труднее. Я шёл на юг, туда, где, по словам Алексея,
жила его девушка. Он рассказывал о ней. Он
говорил, что она была прекрасной, с темными
глазами и волосами, что сияли, как ночь. Он
говорил, как сильно любил её. Он мечтал о том, как
вернётся к ней, как они начнут свою жизнь вместе,
как станут семьёй. Но теперь это было невозможно.
Она осталась в этом мире одна.
В руках я держал пистолет. Три пули в барабане. Я
забрал его в лагере, прежде чем уйти. Я не знал,
для чего мне он. Может быть, для защиты, а может
быть, просто потому, что не знал, как ещё бороться
в этом мире, полном насилия и страха. Пистолет
был тяжёлым, как и всё, что происходило в моей
душе.
Когда я дошёл до города, всё вокруг казалось
чужим. Здесь не было той боли, что я видел в
лагере, но от этого было не легче. Мои ноги больше
не могли идти, а сердце не переставало болеть. Я
искал, спрашивал у людей, но никто не знал её.
Как я мог найти её среди множества лиц, среди
чужих людей, среди стольких страданий? Я не
знал. Но я не мог остановиться. Я должен был
продолжать идти.
Я задавал вопросы. И вот один из прохожих,
старик, указал мне на гору. Он сказал, что она там,
на вершине. Он был единственным, кто показал
мне путь, и я поблагодарил его. Это было
последнее, что мне оставалось сделать. Я
побежал. Моё сердце билось быстрее, кровь
пульсировала в ушах. Я не знал, сколько мне
осталось, но я знал, что не могу остановиться. Если
я не найду её, то её жизнь будет оставаться в
пустоте, и всё, что я смог бы сделать — это просто
забыть.
Я взял письмо из кармана. Это был мой последний
шаг, моя последняя надежда. Я продолжал бегать,
не оглядываясь. Тот путь, который лежал передо
мной, был долог, но в моих глазах было только
одно: я должен был выполнить обещание. Я
продолжал двигаться, несмотря на усталость и
боль, потому что знал если я остановлюсь, это
будет конец, конец всему.
23 глава
Когда я добрался до дома, мои ноги едва держали
меня. Я стоял перед дверью, сжимая письмо в
руках, пытаясь собрать последние силы. Я
постучал, и в тот момент, когда дверь открылась, я
увидел её.
Она была молода, почти как я. В её глазах я сразу
же прочитал ту тревогу, которая всегда была на
лицах тех, кто ждал вестей от своих близких. Она
посмотрела на меня, и, казалось, что она уже
знала, что произошло. Я молчал, не зная, что
сказать. Всё, что я мог сделать, это протянуть ей
письмо.
Она приняла его, но как только увидела кровь,
лицо её исказилось от страха. Я видел, как она
замерла, а её руки начали дрожать. Внутри меня
всё сжалось, и я почувствовал, как мне становится
тяжело дышать. Я не знал, что сказать, и поэтому просто стоял,
молча, чувствуя её взгляд, который был полон боли
и страха.
Она села на диван и, распечатав письмо, начала
читать. Я не знал, что происходило в её душе, но
видел, как она всё сильнее сжимала письмо в
руках. Минуты тянулись, как вечность, пока её лицо
не перекосило от горя. Слёзы начали катиться по
её щекам.
Она рыдала, как будто весь мир рухнул. Я молчал,
не зная, что сказать, потому что какие бы слова я
ни произнёс, они бы не утешили её. Всё, что я мог,
это стоять и смотреть.
Она вытерла глаза и, посмотрев на меня, спросила
с дрожью в голосе:
— Он умер героем? Какие были его последние
слова?
Мне стало тяжело от этой просьбы, потому что её
слова обжигали меня. Я всё ещё не мог осознать,
что Алексей ушёл. Я не мог принять, что он больше
не будет рядом, что он не будет сидеть у костра,
рассказывая свои мечты и смеясь. Но я знал, что
должен ответить.
— Он сказал… что хочет, чтобы я передал тебе это
письмо, и что ты для него была самой дорогой. И…
что он тебя очень любил.
Она снова расплакалась, но теперь её слёзы были