сокрушительное зрелище. Она словно излучала
невыносимую боль и обиду от того, как её обижали
и не понимали.
— Лина, нет, ты не безчувственная. Ты… ты просто
особенная, — произнес я, и, хотя мои слова
звучали не так убедительно, как хотелось бы, я
искренне стремился поддержать её.
Она посмотрела на меня с сияющим взглядом
надежды. Я почувствовал, что наши сердца рядом
бьются в унисон, и это стало для меня
откровением. Я осознал, что другое измерение
дружбы может возникнуть из самых непростых
ситуаций.
Я больше не буду смеяться над тобой, — твердил
я, словно бы уверяясь в своих словах. – Мы сможем
найти способ друг друга понимать. Чтобы она
смогла понять, я написала на листке.
Лина вновь улыбнулась, её слёзы утихли, и на её
лице появилось выражение доверия. В тот жуткий
момент я понял, что именно она научила меня
чувствовать, видеть и понимать мир с совершенно
другой точки зрения. Значит, сегодняшний день не
был напрасен.
4 глава
Прошло несколько недель с того момента, как я
начал общаться с Линой. За это время в нашей
школе произошли изменения. Издевательства
начали стихать, как будто у обидчиков появилась
новая мишень. Я осознал, что теперь на их прицел
попал кто-то другой, и мне это слегка успокоило.
На уроках Лина всё еще сидела одна, но я больше
не оставлял её в покое, стараясь поддерживать
общение. Каждый день я подходил к ней, приносил
бумагу и ручку, чтобы писать свои мысли. Она была
удивительно терпеливой, и постепенно между
нами возникла связь, невидимая для других.
— Лина, ты можешь научить меня жестов? —
написал я на бумаге, передавая ей свои искренние
намерения. Она посмотрела на меня с интересом и
чуть улыбнулась, взяв мою ручку и написав: «Могу».
С того дня начался мой путь к изучению жестового
языка. Почти последние два урока мы проводили
вместе — она терпеливо объясняла мне базовые
жесты.
Я в свою очередь, старался запоминать каждое
слово, каждое движение, полное смысла и
наполняющее ситуации жизнью.
Я был полон восхищения, когда понял, что могу
общаться с ней, пусть и на начальном уровне.
«Привет», «Спасибо», «Как дела» — все это стало
для меня чем-то большим, чем просто слова; это
стало новым способом взаимодействия с ней.
Лина меня всегда поощряла, её взгляд светился
радостью, когда я правильно выполнял жесты. Это
наполняло меня гармонией и придавало силы.
Мы часто смеялись над моими неуклюжими
попытками, когда моя рука оказывалась не в том
положении или когда я забывал что-то важное. Эти
моменты близости между нами делали нас
похожими на друзей, которые не боятся открывать
свои чувства и учиться друг у друга.
Однако вся эта идиллия была под угрозой. В один
из последних уроков в класс вошел парень из
параллельного курса.
Это был Макс, который всегда оставлял за собой
шлейф насмешек и злоупотреблений. С зловещей
улыбкой он направился к Лине.
— Смотрите, кто тут, — произнес он, подходя ближе
и тянув её за волосы. — Какая ты слабая и немая!
Зачем вообще ты в школе, если не можешь
говорить?
Я ощутил пламя ярости, пылающее внутри меня. Я
хотел закричать, чтобы прекратить этот абсурд, но
слова на языке жестов не могли выразить всей этой
боли и злости. Лина смотрела на него с глазами,
полными недоумения, не понимая, что происходит.
Она пыталась выпрямить свои волосы, но это
только усилило смех Макса.
Но на этом его развлечения не кончились. С его
грубым толчком Лина потеряла равновесие и упала
прямо на парту, сделав резкий вдох от удара. В этот
момент всё внутри меня взорвалось.
Эй, прекращай это немедленно! — закричал я,
не сдерживаясь, и шагнул вперед, вставая между
ней и Максом. Я уже больше не хотел быть просто
зрителем.
Макс не ожидал, что я так быстро отреагирую, и это
дало мне пару секунд преимущества. Я мог
чувствовать, что нарастающая ярость обретала
форму, толкая меня в сторону физического
проявления. За спинами остальных ребят раздался
шепот. Они не верили, что я, тот самый Эдвард,
который сидел в углу, теперь готов сразиться за
Лину, за ту, которую я сам так долго обижал.
— Что ты будешь делать, защищая свою
глухонемую подружку? — смех Макса звучал
зловеще и саркастично, но моя решимость
сделала меня настойчивым.
— Ты не имеешь права так издеваться над ней! —
крикнул я и шагнул вперед. Я знал, что не способен
на настоящую драку, но на этот раз в моем сердце