Вхожу во двор и едва ли падаю с перепугу, когда над ухом раздается шипение:
— Нагулялась?!
Глушу руками визг, чтоб не пугать родителей, и оборачиваюсь:
— Совсем придурошный?! Напугал!
Тот ухмыляется и сканирует меня своим пристальным взглядом.
— Что ты вообще здесь делаешь?
— Зашел на чай. По — соседски — скалится в ответ.
— Бред — выпаливаю я.
Ник лишь приподнимает бровь и делает шаг ко мне. Я упираюсь спиной в стену и немного трусливо озираюсь: ну не станет же он мне предъявлять за невинную шутку?
— Кое-кто испортил мне сегодня вечер — вкрадчиво говорит он, склоняясь — Придется компенсировать.
Глава 6
Но едва его губы касаются моих, как слышится голос отца:
— Аля? Ты уже вернулась? Почему не заходишь в дом? — в его голосе проступают нотки тревоги, а мы с Ником буквально отшатываемся друг от друга. Боже, если папа увидит нас, то я провалюсь сквозь землю от стыда.
— Должна будешь — быстрый шепот и короткий поцелуй. Сердце екает, а тело просит продолжения. Но нельзя.
Я почти бегу навстречу отцу, а Ник неслышно отворяет калитку и выходит.
Губы горят так, словно он не просто коснулся их в мимолетном поцелуе, а поставил на мне клеймо.
— Я здесь, пап — громко отзываюсь и сталкиваюсь с отцом, который вышел из-за угла — Ника встретила. Он что, у нас в гостях был? — стараюсь вложить в голос как можно больше недовольства. Так сказать, переключить внимание с себя. Ну и совсем не хочется чтоб он заметил, как пылают мои щеки. Еще начнет задавать вопросы, на которые я хочу отвечать.
— Ну да — папа вдруг неуверенно улыбается — Сам пришел. Принес торт. Попросил прощения и предложить жить дружно — усмехается отец на последних словах. Кажется, он все еще находится под впечатлением от внезапного перемирия с соседом. А я то как удивлена! Надо же что придумал. Вот ведь хитрый жук. Мириться он пришел. Наверняка что-то задумал.
— Ааа… — тяну я — И что, помирились?
— Вроде, да. Но попробуй пойми эту молодёжь. У них ведь семь пятниц на неделе — негромко смеется отец — Идем в дом, а то комары закусают — он слегка приобнимет меня за плечи.
Дома встречает мама. Начинаются вопросы: что, где, когда, как и т. д. Я вкратце рассказываю о том, прошло наше свидание. Про Ника не говорю ни слова.
— То — то у тебя щеки горят — смеется мама — Влад к нам в гости не собирается?
— Зачем это? — недоуменно смотрю на нее.
— Руки твоей просить — смеется отец. Они переглядываются с мамой и продолжают веселиться.
Я фыркаю. Отшучиваюсь. Выдумали, то же мне. Больше поговорить не о чем.
Решаю закончить этот дурацкий обмен шуточками и желаю спокойной ночи родителям, поднимаюсь в спальню.
Подхожу к окну и немного сдвигаю штору. И тут же резко отшатываюсь в сторону, потому что вижу Ника: он сидит на подоконнике, опустив вниз ноги. Курит.
Снова робко выглядываю и вижу как струя дыма ползет вверх. Не знала, что он курит.
Прятаться поздно и глупо: он заметил меня. Вижу, как кривятся в усмешке его губы. Вообще, я могу рассмотреть каждую черточку его тела, ведь в его комнате горит свет. Это в моей темно, и теперь, я как воришка, подглядываю из своего укрытия. В голове проносится тот короткий поцелуй, который обжег мои губы совсем недавно и я ощущаю смятение.
Ник смеется и салютует мне. Мои щеки моментально покрываются румянцем и, рассердившись на саму себя, я задергиваю штору и отхожу от окна.
***
Мой семнадцатый день рождения запоминается тем, что Ник предложил встречаться. Даже не так: он просто поставил меня перед фактом, что мы теперь вместе.
С Владом я рассталась еще месяц назад, потому что один наглый сосед надавил.
И теперь, я ощущаю себя такой счастливой, что хочется петь. У меня есть парень, в которого я влюблена. Но он об этом не знает. Я никак не могу признаться в своих чувствах. Мне постоянно страшно, что увижу насмешку на его лице. Поэтому, я скрываю. Не знаю, возможно он догадывается, но вслух ничего не говорит. Да и сам он мне не признавался в любви, сказал лишь то, что я ему нравлюсь. Но я не отчаиваюсь. Считаю, что придет время и у нас действительно все перейдет в серьезные отношения.
Мы много целуемся. Я совершенно от этого теряю голову, но Ник держит себя в руках. Он не позволяет себе лишнего: лишь объятия и поцелуи, которых мне уже катастрофически мало.
Но мой парень считает, что мы должны подождать, когда мне исполнится восемнадцать. И я жду.
Не думала, что буду хотеть кого-то настолько, что все нормы и морали, запреты, будут казаться надуманными. Но это так.