- Я сообщила! - Ремми снова ворвалась ко мне. - Агата с нашим садовником общается, в доме ее нет, в саду она, так что ваше указание я до кухонных лично донесла. Они уже готовят! О, госпожа платье выбирает? Я знаю, вы свое синее очень любите. Давайте помогу надеть!
Неужели я настолько предсказуема?
- Пока рано, - но отказывалась я с улыбкой. - Поможешь мне надеть вот это чёрное.
Без возражений Ремми вытащила платье, однако на словах она все же удивилась:
- Но ведь сегодня ваш траур уже должен был закончиться.
- Он и закончился, - кивнула я, стягивая с себя ночную сорочку. - Но ещё не все религиозные церемонии соблюдены, и документ об их соблюдении мне сегодня выпишет лаудин. Он должен прийти после обеда.
Платье я уже надела, и Ремми сейчас завязывала мне шнурочки сзади, но хоть я и не видела ее лица, по голосу было прекрасно слышно, как она скривилась:
- А, это которые как матуры? Только не рабов, а господ плетьми секут.
Далеко не всегда владельцы рабов наказывали их сами, бывало, приглашали для этого специальных церковников, матуров. Эти были пониже рангом, чем лаудины, и меньше дружили с головой.
- А вот это тебя уже не касается, - я разглядывала себя в зеркале. - Религиозные обряды требуют, так что я не могу отказаться.
- Ну да, все мы по-своему невольники.
Ремми сказала это спокойно, словно само собой разумелось, и занялась моими волосами. А я задумалась о том, насколько же ее фраза удивительно точна, и вместе с этими вспомнила, с чего начинался разговор:
- Так что там за господин приходил? Он представился?
- Ага, - она кивнула у меня за спиной, - кажется, Уилфредом Уоллесом назвался.
Что-что, а память у нее хорошая. Это мне ещё Агата говорила. Она понемногу учит девушку читать, говорит, та схватывает все на лету. А имя это мне смутно знакомо. Он - владелец крупной сети то ли ресторанов, то ли отелей.
- И чего он хотел?
- С вами он поговорить хотел. Сказал, что зайдет ещё раз сегодня. Приказал передать вам его тысячи извинений, что он без приглашения, и он все объяснит при встрече.
- Мда, сегодня его появление будет почти так же неуместно, как вчера.
В день, когда должен прийти лаудин, визит кого бы то ни было неуместен. Лаудин - это особый чин священнослужителей, которые занимаются проведением священных обрядов. Обычно их вызывают к знатным богатым господам, другие просто не могут себе их позволить.
Основа нашей религии, флагеллантства, состоит в том, что все искупают свою вину и грехи через боль. Бедные секут себя сами. А если им нужны бумаги, то они приходят в церковь, предъявляют лаудинам свои раны и получают нужную бумагу. Богатые вызывают к себе лаудинов домой, причем обычно и плети у них свои, личные. И бумагу им при необходимости лаудины выписывают прямо на месте после завершения процедуры.
Не все богачи истинно верующие, но даже таким боль порой помогает избавиться от чувства вины или иного засевшего в голове безобразия. Встречаются и индивиды вроде меня, которые предпочитают договариваться с лаудинами на месте. А именно, предлагают им некоторую сумму денег за нужную бумагу, обходясь без процедуры. Более того, если нужно создать видимость проведенного по всем правилам ритуала, опытные лаудины могут нанести всего пару-тройку ударов, при этом оставить достаточные визуальные ранения на видимых частях тела вроде рук.
Мне ничего такого было не нужно, только бумага, что траур официально завершён. Не то чтобы у меня эту бумагу кто-то немедленно требовал, однако я как предприниматель точно знаю, что с документами шутить нельзя. Пусть лежит на всякий случай, особенно после вчерашнего суда. Кто знает, какой ещё левиафан опять на меня глаз положит. Главное, чтобы церковь не прислала мне излишне ревностного и благочестивого лаудина, с которым не договориться.
- Госпожа, к вам можно? - раздался грудный голос Агаты из-за двери и ее стук.
- Да, заходи, - ответила я разглядывая в зеркало, как Ремми заканчивает мою прическу.
Агата вошла, но близко подходить не стала. В отличие от Ремми, она никогда не переходила лишних границ и ничего особого себе не позволяла, несмотря на все мое отношение.
- Завтрак ваш готов, госпожа, стол уже накрывают. И у меня к вам несколько вопросов. Задать их вам после еды?