Спокойно доедая завтрак, я слушала доносящиеся из гостиной звуки суеты. Там явно разносили цветы.
- Скажи мне, Агата, ты, насколько я помню, хозяина никогда не меняла. Как тебя мой муж Генрих выкупил ещё в юности, так ты ему с тех пор и служила?
- Да, госпожа, - она насторожилась, не понимая, к чему, я веду.
- То есть лучше тебя никто моих хьети не знает, так? - я продолжала гнуть свое.
Юридически все хьети в доме стали лично моими только после смерти мужа, и мне все ещё было немного не по себе называть их "своими".
- Да, наверное, - она выглядела растерянной. - Ну, а если я не знаю чего, так узнать могу.
- Есть ли у хьети какие-то традиции, связанные с окончанием траура?
- Эм… - она немного замялась. - Если бы даже мы все были рождены от тех, кто ещё помнил свободу, то мы все с разных островов, и традиции у нас у всех были бы разные. У меня вот даже пра-прародители были рождены в неволе. Да и мне, в общем-то, повезло, что я вообще своих родителей знала.
- Тогда поступим так, - я допила сок и встала. - Организуй завтра большой и вкусный обед для всех хьети. Отпразднуйте удачный суд и окончание траура: отпустите прежнего хозяина.
У нее брови поднялись в удивлении, но, разумеется, ни слова возражения я не услышала.
- Спасибо, госпожа. Мы с удовольствием.
Я с улыбкой кивнула и отправилась в гостиную, добавив:
- Когда Вик явится, пусть сразу ко мне идёт. Дело у меня к нему есть.
- Да, госпожа, - она повернулась к Аредо за моей спиной. - А ты, олух, убирай со стола давай, чего встал.
Я вошла в гостиную и встала, как вкопанная. Красные розы. Их было очень много, и их разнесли по всему дому, и несмотря на его размеры, в одной только гостиной все было ими заставлено. И увидев эти прекрасные ярко-алые цветы, я вспомнила его! Вспомнила Кая! Его розу из-за переживаний и газетчиков я забыла на столе в зале суда. И вот теперь, когда я вспомнила, как хорошо мне было просто от одного его присутствия рядом, я просто глупо разулыбалась, глядя на эти прекрасные цветы. И мне даже карточка с пожеланиями была не нужна, чтобы понять, от кого это. А впрочем, карточка все же нужна, вдруг он там написал, когда придет в гости, или пригласил меня к себе. И я прошлась к столику у дивана в гостиной и начала копаться в небольшой груде лежащих там писем, но ничего не нашла.
- Где карточка, прибывшая с цветами? - спросила я у стоявшего неподалеку от двери Рейка.
- Не было карточки. Просто привезли кучу этих красных веников, и все, - отозвался он.
За пренебрежение к таким прекрасным цветам он удостоился гневного взгляда:
- За такие слова я тебя сама однажды этими "вениками" отхлестаю, - пообещала я, - безо всяких матуров.
Он подошёл на несколько шагов ближе, но все же не позволил себе приблизиться более, чем на полметра, а вот голос все-таки снизил:
- Быть может, именно этого я и добиваюсь? Чутье подсказывает мне, что вам это могло бы очень понравиться. И мне тоже.
Я развернулась к нему всем телом и скрестила руки на груди:
- Нет у тебя никакого чутья. Тебя растили как хьети, и дополнительного сексуального образования тебе не давали.
- Вы не пробовали. Как знать, сколько у меня скрытых талантов, - он улыбался.
- В лучшем случае я тебя Ирен отдам, - несерьёзно пообещала я. - Пошел бегом отсюда, и не смей мне мешать, пока в дверь не звонят.
- Вот вы, госпожа, всегда так, - театрально расстроился он, но отправился прочь из комнаты помогать Аредо, и добавил, уже уходя. - Но она тоже ничего!
Я расположилась на диване. Сегодня мне не хотелось идти к себе в рабочий кабинет, поэтому я лениво скинула туфли, уселась боком к спинке и бросила всю груду писем на диван перед собой. Ничего особенно интересного среди конвертов я не нашла. Несколько приглашений в гости от, похоже, потенциальных женихов, одно приглашение на банкет, несколько просьб о назначении времени приема, где я могла бы обсудить возможности вложения средств в чужие проекты. Жизнь вернулась в прежнее русло намного быстрее, чем я думала, волнуясь из-за суда. Хотя мысли сейчас были немного сумбурны. Я все время замечала розы боковым зрением, и они отвлекали меня, но отвлекали приятными воспоминаниями, так что сосредоточиться получалось с трудом.
По поводу Кая я пока не знала, что и думать. Он однозначно нравился мне, однако сейчас я перед ним в долгу, и как знать, чего он потребует, да и нужна ли я ему буду потом, когда долг будет выплачен. Впрочем, если вспомнить, как доверительно он сообщил мне свое имя, возможно, не все так плохо, как мне кажется. С удовольствием встретилась бы с ним ещё раз, но лучше бы так, чтобы говорить не о делах, а просто пообщаться. Эх, мечты, мечты.