Он остановился у выхода и обернулся на меня, ожидая моего ответа.
- Нет, спасибо. Мне не нужно, - я качнула головой с улыбкой и повернулась к окну, когда он выходил.
Мимо проносились лесные деревья, навевая успокоение и умиротворение. День был солнечным, и этот яркий свет оживлял и без того зелёную листву, придавая деревьям и кустам такой насыщенный цвет, словно они нарисованы на картине. Я поставила локоть на стол и подперла подбородок, наблюдая умиротворяющую картину и слушая перестук колес.
Динтэ вернулся уже через несколько минут и прямо с порога радостно выдал:
- Чай горячий нам несут, чтоб создать в купе уют!
По нему было видно, что он невероятно доволен. Все время общения со мной его настроение только поднималось, и вот теперь, похоже, позитив полился через край. В принципе, я была с ним согласна. Приятная компания на много спокойных часов поездки, когда я могу расслабиться и не думать о проблемах. Что может быть лучше?
- Стихами заговорил? Этому лаудинов тоже учат? - пошутила я.
С ним рядом и правда было уютно, легко и весело.
- О, нет, не совсем, - продолжая широко улыбаться, ответил он. - Наоборот, нам запрещали всякие вольнодумства. И церковные тексты обычно очень сухие и скучные. Но я был бы не я, если бы прогнулся под них.
Я насторожилась. Кажется, я задела больную тему. Но нет, Динтэ не выглядел расстроенным этим. Кажется, он спокойно к этому относился, и я снова расслабилась.
- И что же ты сделал? Нашел себе учителя-поэта?
- Нет, - он засмеялся, - такого я бы не смог. Но я упорно продолжал рифмовать все подряд у себя в голове. Потом даже стал записывать, но когда другие ребята попытались меня моими же записями шантажировать, я просто сжёг их. Записи, а не ребят, конечно, хотя на тот момент я бы и от этого не отказался. В общем, стихи свои я стал просто запоминать. Уж из головы у меня их никто не отнимет и не вытащит. До сих пор иногда этим занимаюсь. Вот, например, так. Меж солнца лучами и зеленью леса рождалась под рифмами новая пьеса.
Я хмыкнула:
- Будешь прямо сейчас пьесу писать?
- Нет, просто прорифмовал первое, что в голову пришло, - в ответ хмыкнул он.
К нам в купэ постучался хьети, оставил чай для Динтэ и ушел. И я продолжила разговор:
- А знаешь, я, если честно, очень люблю стихи. Есть что-то завораживающее в этих рифмованных строчках.
- Тоже любишь рифмовать? - поинтересовался он.
- Нет, у меня не получается. А вот читать люблю. Кстати! - я вскочила со своего места, пока Динтэ начал помешивать чай. - У меня же есть с собой томик стихов Анторе Русси. Давай почитаем.
Я подошла к своему чемодану, опустила его на бок и откинула крышку, пытаясь среди платьев и мелких принадлежностей для ухода за собой найти маленькую книжицу, которую собиралась читать в дороге.
Динтэ встал из-за стола и подошёл ко мне:
- Какая интересная вещица, - он наклонился и подхватил лежавшую сверху маску Кая.
Раздумывая куда ее положить, я рассудила, что поскольку эта вещь - экстренного назначения, то и лежать она должна сверху всех вещей, чтобы мне было проще ее достать и надеть. То, что Динтэ ее нашел, не страшно. Кай говорил, что поскольку маска необычная, люди будут быстро забывать про нее.
- Не надевай! - выпалила я, а потом поднялась и выпрямилась, чтобы забрать маску.
- Откуда она у тебя?
Он покрутил черную половинку в руках, задумчиво ее разглядывая. И куда только все его веселье делось?
- Да так, просто подарок, - уклончиво ответила я. - Верни.
Я аккуратно, но настойчиво взялась за нее пальцами, пытаясь забрать, но он держал ее неожиданно крепко. В итоге мы оба вцепились в маску и пристально уставились друг другу в глаза. Я уже хотела было на повышенных тонах потребовать отдать ее мне, но он сделал свой ход раньше.
Второй, свободной рукой Динтэ резко перехватил меня за шею под подбородком и неожиданно быстрым жестом дернул меня назад и вбок. Пол ушел у меня из под ног так резко, что в эту секунду я не успела ничего сообразить или дернуться, а маску рефлекторно отпустила. Я оказалась повалена спиной на кровать. Динтэ опирался на кровать лишь одним коленом и одной рукой, в пальцах которой все ещё сжимал маску. Второй рукой он крепко прижимал к этой же кровати меня. В его глазах полыхало бешенство.
- Ты - черная?! - он зарычал на меня так зло, что от страха у меня сердце йокнуло.
- Белый? - в свою очередь удивилась я, но увидев в его глазах ярость, сочла разумным прикинуться мебелью: не дергаться и молчать.
- О, теперь я все понимаю. Как ловко ты все это разыграла! А я ведь верил тебе! Отровенничал с тобой, делился чувствами. Меня предупреждали, что вы, черные, коварны, но я не думал, что настолько. Так легко обвела меня вокруг пальца! И ошиблась ты в такой мелочи. Всего лишь положила маску на видное место и забыла. Это так…