– Я о-о-очень з-з-замёрз. Это ад?
Мальчик пожал плечами. На простодушном лице продолжало сквозить любопытство.
– Я не знаю, что такое ад.
– Туда попа… падают плохие люди после с-с-смерти.
Мальчик задумался, но ничего не ответил.
– Вам можно доверять?
– Дда…
– Пойдёмте в дом, сегодня море особенно злится. – Он странно посмотрел на Артёма, будто находил в нём причину такого волнения.
– В дом? – переспросил Артём.
Не успел он сделать шаг вслед за мальчиком, как перед ним выросла высокая башня, ровно на том месте, где он недавно сидел, укрываясь от ветра. Древняя башня переживала не лучшие времена. Под воздействием морского воздуха и постоянной сырости белая краска сползла, обнажив кирпичную кладку на всём её протяжении. С верхушки обветшалого колосса сквозь стеклянный купол горел пронзающий темноту сигнальный огонь. И не просто светил, а непрерывно вращался, рассеивая обволакивающую остров мглу.
– Гооосподи! – воскликнул Артём. – Маяк?! Отк-к-к-куда?
– Он всегда тут стоял. – Мальчик скрылся в совмещённом с маяком доме, оставив дверь открытой. Артём ускорил шаг, смирившись с неизбежными порезами на ступнях. Как только он переступил порог и закрыл дверь, наступила непроницаемая тишина. Шум моря и свист ветра остались снаружи, внутрь дома не проникало ни звука. Он распахнул дверь, и на него обрушился шквал ненастья.
– Здорово, да? Мне нравится тишина, но иногда я выхожу послушать море. Оно умеет рассказывать истории. Некоторые из них хорошие, а от других хочется плакать. – Мальчик протянул Артёму фланелевую рубашку. – Вот, наденьте. Это рубашка моего отца. А брюк нет, извините. У отца не так много вещей.
– Кто ты? – Артём и сам не знал, какой ответ ожидал услышать.
Мальчик насупился. Ему пришлось встать на цыпочки, чтобы повесить куртку на крючок.
– По правде говоря, я не помню своего имени. Поразительно, да? Ну как можно забыть собственное имя? Отец звал меня по имени, а когда он уехал, я сразу его забыл, ведь никто больше не называл меня.
– Ты Бог?
– Я – мальчик, – ответил мальчик. – Вы голодны? Отец наказал мне кормить тех, кого приносит море.
Артём обдумал сказанные мальчиком слова. Про него самого он сказал иначе. «Свалился с неба», так он сказал.
– Я не такой, как они, да?
– Вы другой. – Мальчик поставил на стол тарелку, невесть откуда появившуюся у него в руках. Кроме самодельной мебели, в комнате ничего больше не было. Ни единого свидетельства технического прогресса. В этом волшебном доме время текло по своим законам. – Такие, как вы, здесь нечасто появляются. Вас отец тоже просил кормить. Садитесь за стол.
Артём подошёл к окну и отодвинул занавеску. Глаза не сразу привыкли к слепящему солнцу. Над спящим морем кружили чёрно-белые чайки. Скальная порода была абсолютна суха. Метаморфозы погоды не слишком его удивили. Он предпринял попытку открыть створки и после серии неудач сдался. Дом не позволит ему выйти через окно.
– Если я выйду наружу, буря вернётся? – спросил он. Дрожь в ногах никак не унималась.
– Она никогда не прекращается. – Мальчик налил в тарелку ухи. Подвинул нарезанный хлеб и пучки зелёного лука. – Вот, ешьте, пока горячая.
– Я не голоден, спасибо. – Артём присел, чтобы мальчик не чувствовал в нём угрозы. – Что это за место? Остров, маяк, море. Что всё это означает?
– Маяк спасает людей от гибели. – Мальчик показал на суп. – Еда поможет согреться.
Артём понял, что на любые вопросы ответ всегда будет не таким, как ему хотелось. И не потому, что мальчик что-то скрывал. Он просто принадлежал этому месту и не мог наблюдать за ним со стороны. Разная погода за окном и дверями для него такая же норма, как и берущийся из пустоты суп.
– Зачем я здесь?
– Может, чтобы поиграть со мной? Здесь довольно-таки скучно. Мне нравятся шарады. Отец научил меня нескольким.
Опасно ли принимать неземную пищу из рук существа, похожего на ребёнка, но им не являвшегося, вопрос риторический. И всё же он съел ложку супа, на вкус оказавшегося обычной, немного пересоленной ухой. Мальчик вёл себя как и полагается ребёнку. А ещё пригласил в дом и дал одежду. Вероятно, и в еде обойдётся без подвоха.
– Мне сейчас не до игр, прости. Ты живёшь один?
– Говорю же – с отцом. Он скоро вернётся.
– И давно он уехал?
– Такие, как вы, всякий раз задают этот вопрос.
– И что ты им отвечаешь?
– Что отец не сказал мне, когда вернётся. Сказал только, что скоро.