Артём внимательно слушал откровения. Внутри него медленно нарастало нехорошее предчувствие.
– Оксана не разрешила их съесть. А когда я отмахнулся, сделала всё, чтобы увести меня от холодильника. Под «всё» я имею в виду самую неприличную грязь, которую ты можешь себе представить.
– Артём, почему вы молчите? – робко подала голос Надя.
– Алексей готовит для вас послание, – уклончиво ответил Артём. – Дайте нам одну минуту.
– Надя волнуется? Зря ты не хочешь обличить меня. Я виноват перед ними. – Мужчина сел на стул, на котором, видимо, обедал в день своей смерти. – После близости Оксана зашла в ванную, а я торчал у холодильника, выбирая, чем полакомиться. И ты уже догадываешься, что я выбрал. И не одно, а сразу оба. Вкус пирожных показался мне странным. К сожалению, я не придал значение горечи на языке. Моё упрямство спасло жену и дочь от смерти, Артём. Наверное, она хотела отравить их, чтобы расчистить себе дорогу. Безутешный вдовец в объятиях горюющей родственницы жены. Они ей мешали добраться до меня.
– Понятно, – промычал Артём, стоя в метре от предполагаемого убийцы.
– Я сам себя сгубил, – подытожил мужчина. – И попутно разрушил её планы. Удайся ей чудовищный замысел, и это я сейчас бы оплакивал свою малютку. Одному богу известно, что у неё на уме. Эта ехидна ни перед чем не остановится. Неужели ей всё сойдёт с рук?
Перед Артёмом стоял непростой выбор. С одной стороны, он верил Алексею, с другой – не имел доказательств. Проведение экспертизы на наличие в теле яда требует эксгумации, а уголовное дело не возбудить без состава преступления. Артёма скорее отправят на принудительное лечение, чем поверят в историю с отравлением. Получался замкнутый круг.
– Вика, подожди, пожалуйста, на улице. Мне нужно передать Надежде послание от её мужа. Оно особо личное.
– Я не оставлю тебя.
– Ничего ты ей не передашь! – вмешалась Оксана.
– Окси, перестань. – Надежда тронула сестру за плечо. – Артём, говорите здесь.
– Вика, сделай как я прошу.
Она послушно захлопнула за собой дверь.
– Вы можете попросить сестру оставить нас? – спросил он.
– У нас нет друг от друга секретов.
– Она здесь?! – Алексей затрясся в бессильной злобе. – Умоляю, избавь моих близких от неё.
Шокирующие новости могли стать тростинкой, ломающей хребет верблюда. Однако неведение уместно, когда оно не подвергает опасности, а оберегает. Оставлять Надежду с дочерью на съедение кровожадному зверю Артём не имел права. Другой вопрос, поверит ли она случайному человеку, если даже в споре с мужем заняла сторону сестры.
Актёрских навыков Артёма было явно недостаточно для достоверной импровизации. Он бы на раз-два справился с обнаглевшей хамкой, да не стремился из спасителя превращаться в злоумышленника.
– У правды горький вкус, Надежда, – сказал Артём, не сводя с Оксаны глаз. – Ваша сестра может быть причастна к смерти Алексея.
– Что?! – в одни голос воскликнули женщины.
– Она хотела занять ваше место, и ей это почти удалось. Но почти удалось и удалось не одно и то же.
– Он сумасшедший, я вызываю полицию, потому что не намерена слушать этот бред! – Оксана начала рыться в сумочке в поисках телефона.
– Она жила в вашем доме без нужды, спала с вашим мужем… да, боюсь, это так, и в итоге решилась на убийство, – спокойно продолжил Артём. – Его величество случай распорядился иначе – вместо сестры и племянницы отравленное угощение съел Алексей.
– Спала с моим мужем? Отравить?
– Зачем ты повторяешь за ним эту ложь, Надя? Ты же видишь, он сумасшедший.
– Как она приняла эту новость? – обратился Алексей к своим глазам и ушам в мире живых.
– Впала в ступор, – бегло ответил Артём.
Злата держалась возле матери. Она не понимала и половины из сказанных взрослыми слов, зато прекрасно улавливала присущее брани напряжение. Что он мог сделать?
– Вам больше не безопасно оставаться с ней наедине, Надя, – тактично напирал Артём. – Кто знает, какую участь она вам уготовила.
Оксана захохотала так громко и так внезапно, что Артём поневоле вздрогнул.
– И ты в это поверишь? Какой-то юнец вторгается в доверие, пользуясь твоим горем, а ты и уши развесила. Общение с призраками? Серьёзно?! Да проще поверить во всемирный заговор, чем в эти басни.